Только вопрос по поводу поиска татуировок следует передать всем частям спецназа ГРУ и другим силовым структурам. Может, кто-то встречался с такой штукой. Необходимо одновременно отправить запрос по «зонам», где отбывают сроки бандиты. Особо стоит обратить внимание на тех, кто был перехвачен при пересечении границы. Насколько я знаю, таких больше пятнадцати тысяч. На «зонах» в индивидуальной документации существуют описания татуировок каждого заключенного. У меня старший брат на «зоне» служит начальником отряда. Он мне рассказывал.
Это входит в «особые приметы». Что касается двух первых… Я же специально эти татуировки не искал. Они сами меня, можно сказать, нашли. Дело случая. Может, и другие найдутся…
– Хорошо. Но пока про вторую находку не говори никому. У нас есть некоторые подозрения, и их следует проверить. Предупреди своих солдат о режиме неразглашения. Мы с майором Абдусалямовым пока займемся поиском вертолета для твоего взвода. Пересылай фотографию. Передаю связь твоему начальнику штаба.
– Понял, товарищ майор.
В наушниках повторились прежние звуки, только теперь уже в обратном порядке. Вздыхал в микрофон майор Николаев, а Камал Мунасипович только дважды коротко кашлянул. Но в разговор включился сразу.
– Значит, так дела обстоят, Геннадий Васильевич… Пока ты с майором Николаевым беседовал, я связался сначала с нашим авиаотрядом – «Ночной охотник» прилетел только что, он только заправится, укомплектуется боезапасом и сразу вылетит. Потом я позвонил оперативному дежурному по ФСБ.
Он обещал узнать насчет вертолета и позвонить мне. Сейчас жду звонка. Как только будет информация, я тебе сразу дам знать. Будь готов. Лететь до вашей точки не долго. Обеспечь место для посадки, если готового нет, и подготовь взвод к перелету. Вот, подожди, звонит кто-то…
Для разговора по телефону начальнику штаба потребовалось снова снять шлем, отложить его в сторону, о чем мне сообщил характерный стук, а потом снова водрузить на голову, чтобы передать информацию мне.
– Это из штаба Росгвардии.
С ними связался какой-то младший сержант с местной фамилией, что вывел из ущелья троих бойцов. Двое других погибли на минном поле. Есть такой?
– Есть младший сержант. Фамилию я не спросил, может, и местная, но по-русски он говорит чисто, без акцента. Внешность имеет скорее кавказскую, хотя я принял его за казака. Но это не важно.
– Это не важно. С этим младшим сержантом пытается связаться его командир, но не получается. Он в другом конце ущелья.
