Он принялся негромко играть. В голове кипит хаос из мыслей и чувств. От необходимости убить сородича Тарха захлестнула печаль. Это чувство стало выливаться в тихую мелодию. Но вот теперь внутри него что-то играет само – его сердце, а может, душа, искорка Рода, как называет это Олег.
Когда наступило облегчение, он убрал сопилку за пазуху. Посмотрев на лежащее перед ним тело волка, с тяжким вздохом снял с пояса нож и принялся отрезать зверю голову. Резал долго и неумело, перепачкал руки кровью до локтей. Делать это Мечом Гардея показалось кощунством.
Теперь огромная лобастая голова волка у него в пятерне. Взгляд остекленел, мутно-жёлтые глаза почти целиком закатились. Зубы толщиной в палец уже никому не причинят вреда.
Вытащив из кармана холщовый мешок, невр спрятал трофей. Тело волка оттащил в сторону от дороги и завалил камнями, соорудив подобие кургана."
"Когда на востоке появилась полоска рассвета, дударь на негнущихся ногах двинулся по тропинке назад к постоялому двору. Всё время, пока шёл, зевотой едва не выворачивало челюсти.
Он мечтает об одном – завалиться на лавку, а ещё лучше на тёплую печь, укрыться с головой мягкими шкурами…
Сивка-Бурка бодро цокает копытами рядом, чёрно-серая, как сумерки, сверкает золотистой гривой. Тихим ржанием приветствует рассвет.
Глава 6
Пока спускались, Таргитай засыпал на ходу. Несколько раз валился прямо на тропинку покемарить, и Сивке-Бурке приходилось тыкаться ему в голову носом, ржать над самым ухом, чтоб добудиться.
Невр вставал и полусонный покорно шёл дальше.
Один раз кобылица не смогла разбудить, дудошник храпел, как коней продавши. Тогда Сивка, встав на дыбы, сиганула ему копытами на то место, где спина зовётся уже иначе.
Невра подбросило. Очи на выкате, сердце бешено ухает, но сна уже ни в одном глазу.
– Фух…– пробормотал он, – приснится же невесть что. Кстати, а где это стучат?
Пока спустились, уже рассвело. Над горизонтом показался огненно-розовый краешек солнца, начал стремительно подниматься, словно громадный огненный медведь из небесной берлоги.
В мир принялись возвращаться краски.
Степан, когда проснулся и увидел храпящего Таргитая с окровавленным мешком в обнимку, принялся рвать и метать.
– Как ты мог?! Почему ходил без меня?
– Ты спал так крепко, не хотел будить, – промычал невр в ответ, не открывая глаз. – Хотел закончить быстрее, чтоб мы уже сегодня отправились взад.
Степан в бессильной злобе сжал кулаки, посмотрел на дударя с сожалением – что нельзя набить морду.