Краем глаза невр заметил, что на лицах дружинников проступил благоговейный ужас, а руки мелко дрожат.
– Гм… Дозволь слово молвить, мой царь, – произнёс Медгарв.
Алкедон медленно кивнул. Взгляд всё ещё не отрывается от сияющего клинка, по которому, точно спешащие дорожки муравьёв, пробегают голубые искры.
Воевода что-то долго шептал правителю, пока выражение царского бородатого лица не изменилось. Гнев ушёл, из глаз исчез яростный блеск.
– Добро, – молвил царь неохотно. – Вели освободить этого Степана.
Он бросил на Таргитая предостерегающий взгляд.
Губы изогнулись в ядовитой усмешке:
– Теперь за него в ответе ты, варвар! Ежели сей преступник учинит в городе ущерб, непотребство аль прочие беды, спрос будет с тебя!
Часть 3
Глава 1
Заполненная народом площадь шумит и гудит вокруг неспешно бредущего Таргитая. Не приходится даже проталкиваться – все и так уступают дорогу, завидев могучего варвара в волчьей душегрейке.
Со всех сторон доносится шум голосов. На жаровнях готовят ломти мяса или рубленное на маленькие кусочки, продают, предлагая запить сладким щербетом.
Отовсюду долетают вкусные запахи, и не только жареного мяса, но и рыбы, птичьих тушек, лепёшек с сыром, орехами, курагой.
Рядом идёт настороженный Медгарв. Ладонь лежит на рукояти меча, грозно зыркает по сторонам. Замечая царского воеводу рядом с богатырем, народ благоразумно убирается с дороги.
Остановившись под сенью статуи женщины с кувшином, из которого в мраморный бассейн льётся вода, невр подошёл к ближайшей жаровне.
Похлопав себя по карманам, Таргитай повернулся к воеводе. Тот с неудовольствием вытащил кошель и бросил чернявому продавцу монету.
Тарху тут же вручили прут с кусками истекающего соком мяса. Ноздри затрепетали от сводящего с ума запаха. Он принялся хватать зубами и жевать, глядя по сторонам с набитым ртом.
– Как в тебя столько лезет? – спросил Медгарв с неодобрением. – Ты ж трапезничал перед тем, как вышли!
– Это было давно, – ответил дударь сквозь чавканье. – Ммм… я… эм… ням… ням..
– Прожуй, потом скажешь, – отмахнулся воевода.
– Я не волхв, чтоб толковать бормотание.
Он протянул торговцу ещё одну монету.
– Налей-ка нам кваса.
Черноволосый мужичонка обрадовался, что у него покупает сам царский воевода, весь расцвёл. Быстро налил в глиняные стаканы квас из бочонка. Медгарв отхлебнул сам, а второй протянул Таргитаю.
Едва дудошник отпил, как на мгновение замер, глаза вытаращились. Изо рта вырвался едва слышный звук – похожий на собачий скулёж.