– Сделаю дело, отзвонюсь.
– Лады.
– Бывай.
Кажется, неизвестный хотел еще что-то сказать. Не успел. Таран оборвал его на полуслове. Точно так поступают с людьми их боги, не давая им возможности закончить начатое.
* * *Закончив разговор, Таран связался с Людой, которая очень обрадовалась звонку.
– Знаешь, – возбужденно тараторила она, – у нас тут такое было, такое было!
– Какое? – скучно спросил Таран.
– Драка в туалете.
– Бумагу не поделили?
– Ничего смешного, между прочим, – обиделась Люда.
– Один труп и двое раненых. Полиция говорит: бандитская разборка.
– Полиции виднее. Они еще там?
– Уехали. Даже не опрашивали никого особо. Покрутились минут десять и свалили.
Отметив про себя эту любопытную деталь, Таран осведомился:
– Ты когда работу заканчиваешь?
– Мы до последнего посетителя крутимся, – вздохнула Люда. – Сегодня народу много. Опять придется на такси тратиться.
– Не придется, – заверил ее Таран. – Я сам тебя доставлю домой в лучшем виде и полной сохранности.
А за это ты пустишь меня переночевать.
– Ишь ты, какой быстрый!
Официантка успела позабыть про более чем щедрые чаевые. Ничего, Таран ей напомнит.
– Очень быстрый, – подтвердил он. – И очень щедрый. Не могу пообещать, что секса между нами не произойдет, но будет он безопасный, бесплатный и по обоюдному желанию.
– А если я не захочу? – быстро спросила Люда.
«Куда ты денешься», – подумал Таран.
– Все зависит от тебя, – сказал он до того проникновенно, что хоть сейчас пробоваться на главную роль в какой-нибудь мелодраме.
Чтобы воскликнуть «не верю!», требовался Станиславский, а мэтр уже давно ничего не восклицал. Одним словом, Люда купилась.
– Уговорил, – сказала она. – Позвони через час.
– Я позвоню через два, Людочка, – сказал Таран. – В крайнем случае через два с половиной.
– У-у! – протянула она голосом обиженного ребенка.
– Не переживай. Я обязательно перезвоню.
– Никто не переживает. Но чем я буду заниматься, если ресторан закроется?
– Просто посидишь и помечтаешь обо мне.
– Вот еще!
– У меня самые серьезные намерения. – Таран заговорил вкрадчиво, как опытный наездник, успокаивающий норовистую кобылку, прежде чем неожиданно оседлать ее и натянуть поводья, подчиняя своей воле. – Ты мне нравишься. Если я понравлюсь тебе тоже, то…
– Что? – пискнула Люда, которой эти слова показались чарующей музыкой, известной в народе как «Свадебный вальс» Мендельсона.
