Как говорится, не числом, а умением…
Напутственная речь, произнесенная министром МВД, была лаконична и выразительна.
– Эльдара Гассадулина, – молвил он, – необходимо взять во что бы то ни стало. Такой мерзости не место на цветущей планете людей!
«Цветущая» планета не вызвала насмешек среди бойцов. Они были настроены очень серьезно. И они понимали, что Гассадулина упускать нельзя.
После угона автобуса Гассан и его приспешники долго скрывались в горах, но наконец решили, что можно возвращаться. Их выследили недавно, проверив информацию осведомителей.
За безымянным поселком установили скрытое наблюдение. Бандиты безвылазно торчали в своей хибаре, даже малую нужду справляли там, пользуясь ведрами. Жратву и питье приносили им сердобольные татарские женщины. Свежим воздухом криминальный квинтет дышал лишь по ночам, тогда же, под прикрытием темноты, опорожняли кишечники. Пробегутся трусцой до сортира, и обратно. Крысы, да и только. Грязные бешеные крысы.
* * *– Скоро? – спросил Таран у эсбэушника Дедюшко, лежавшего рядом.
Грузный и неповоротливый майор пыхтел, будто только что пробежал стометровку. Услышав шепот, он взглянул на часы, циферблат которых излучал в темноте зеленоватое сияние. Свет в окнах погас, а майор Дедюшко не спешил действовать. Судя по тому, как он потел, ему было попросту страшновато. Кабинетный работник, взявшийся руководить операцией, все сильнее раздражал Тарана.
– Подождем, – прошептал Дедюшко. – Куда спешить? Еще полчасика подождем.
– Чего? – возмутился Таран. – У моря погоды? Так она и без того замечательная.
– Р-разговорчики!"
"От дома, который занимал Гассадулин и его банда, спецназовцев отделяли три-четыре десятка метров, чахлые кусты и миниатюрные джунгли бурьяна. Последний дождь прошел здесь, наверное, во времена всемирного потопа. Листья пожухли, трава пожелтела и пахла пылью. Еще до Тарана доносился аромат термоядерного дезодоранта, которым обильно опрыскался Дедюшко, выезжая на задание. Аромат этот раздражал Тарана сильнее, чем зловоние близкой выгребной ямы и миазмы сортира, будка которого, сколоченная из неструганого горбыля, стояла слева, с подветренной стороны.
Сочетание запахов гниющих нечистот и парфюмерии вызывало приступы тошноты.
Как и само присутствие трусоватого майора.
– Или вы подаете сигнал, – прошипел Таран, – или мы начинаем по моему приказу.
Дедюшко снова взглянул на циферблат, тяжело вздохнул и приготовился приподняться, чтобы сделать условную отмашку. Но неожиданно замер и прижал голову к земле.
