Плюхнувшись в кресло, Соловьев произнес:
– Хватит болтать. Встань.
Наташа подчинилась. Ей пришлось раздвинуть ноги пошире, чтобы не упасть. Ее пошатывало.
– Закати рукав, – приказал Соловьев.
Повинуясь его жесту, вперед выступил Гек, бережно держа одноразовый шприц со сверкающей каплей на конце иглы.
– Не надо, – сказала Наташа, – я не хочу.
Но руку подставила сама, выпрямив ее, чтобы четче обозначились вены на локтевом сгибе. Гек умело сделал укол. Помещение сразу сделалось просторнее, краски – ярче, звуки – громче.
«Получила свое? – спросил внутренний голос. – Ты ведь именно об этом мечтала?»
– Раздевайся, – велел Соловьев, поглядывая на часы.
Наташа сбросила плащ, упавший на ковер. Шуршание длилось дольше обычного и напоминало шорох волн, набегающих на прибрежный песок. Но под ногами Наташи был только пыльный ковер, она это отчетливо видела. Она была способна рассмотреть каждую ворсинку, каждую ниточку и волосок.
– Дальше, – потребовал Соловьев, облизнувшись.
– Оглохла? – рявкнул парень с желто-зеленым фингалом во всю щеку.
– Скидывай все.
– Вы будете меня насиловать? – спросила Наташа, внутренне поражаясь равнодушию своего тона.
– Я? Тебя? – Соловьев расхохотался, опрокинув бутылку на столе. – Кому ты нужна, дешевка? Даже групповухи не будет, не надейся. А будет знаешь что? – Он напялил очки, убедился, что стекло треснуло, и зашвырнул их в угол. – Тебя трахнет только один из моих пацанов, для достоверности. А завтра утром или послезавтра тебя найдут в гараже на окраине. Очередная наркоманка.
Голая поблядушка, отравившаяся выхлопными газами. Что может быть естественнее? – Соловьев опять зашелся диковатым смехом. – Это называется бытовуха.
Гараж… выхлопные газы… Бытовуха…
Наташа помотала головой, надеясь прогнать кошмар и проснуться в своей комнате, на своей кровати. Пусть там бродят черные лошади и кошки, пусть что-то нашептывают всякие мохнатые карлики, пусть! Но к ним Наташа не перенеслась, и чуда не произошло.
– Приступай, Янычар!
Подчиняясь властному окрику Соловьева, кто-то подскочил к Наташе сзади, стянул с нее свитер, взялся за джинсы, потянул вниз вместе с трусами, засопел, торопясь получить свое.
Пару минут спустя он облегченно замычал, несколько раз остервенело качнул Наташу вперед и назад, а потом брезгливо оттолкнул, словно имея дело не с девушкой, а с отслужившей свое рухлядью.
– Заводите «мерс», – послышался голос Соловьева.
Одновременно с этим воздействие наркотика закончилось. Все стало очень буднично и страшно.
