Мы ведь еще ни разу не общались вне школы, то есть видели друг друга только в школьной форме.
В конце концов я выбрала черную юбку, гольфы выше колен и вязаный пуловер цвета охры с кружевным белым воротничком и черным бантом. А к ним черные броги, удачно купленные пару месяцев назад в секонд-хенде Гормси.
В вопросах моды я далеко не такая рискованная, как Эмбер. Я предпочитаю покупать такие вещи, в которых чувствую себя уверенно и которые собираюсь носить долго. Но я все равно люблю принарядиться и не жалею времени на то, чтобы хорошо выглядеть – возможно, это объясняет мою любовь к порядку.
Одевшись, я на всякий случай еще раз заглянула к сестре. Когда я просунула голову в дверь, то увидела, что она уже проснулась и сидит за своим маленьким письменным столом у окна.
– Чего? – не оборачиваясь спросила она.
– Как я выгляжу?"
"Она повернулась на стуле, а я распахнула дверь, чтобы она увидела меня во всей красе.
– Очень мило, – сказала она.
– Правда? – спросила я, на всякий случай повернувшись кругом.
Эмбер прищурилась:
– Не свидание, говоришь? – В ее голосе я услышала что-то поддразнивающее.
Я закатила глаза:
– Эмбер, да я терпеть не могу этого типа.
– Понятно, – ответила она, встала и пошла к шкафу, встроенному в стену, и открыла дверцу. Забравшись туда чуть не по пояс, она начала рыться в глубине. Я подошла и осторожно заглянула ей через плечо. Через полминуты она выбралась оттуда и подала мне бордовую сумочку.
– Моя сумка!
– Ну не злись. Ты же все равно ходишь только с рюкзаком.
– Она стала оправдываться и указала на меня: – Но сюда она хорошо подойдет.
– Надо бы потребовать с тебя проценты за долгую аренду. – Я стряхнула тонкий слой пыли, скопившийся на кожзаменителе. Эту вещь я тоже купила в секонд-хенде в торговом центре. Я гордо носила ее недели две, пока наша соседка миссис Фелтон не увидела меня в маминой пекарне и не принялась громко хвастаться, что эта сумочка когда-то – лет пятьдесят тому назад – принадлежала ей. После этого я добровольно отдала сумочку Эмбер и как-то забыла потребовать назад.
Но теперь, держа ее в руках, я была снова ей рада.
– Не буду я платить проценты за вещь, про которую ты даже ни разу не вспомнила, – ответила Эмбер.
Тут раздался звонок в дверь, и я замерла. Бросила взгляд на часы. Без четверти десять.
– Но ведь еще рано! – Я со стоном побежала к себе в комнату, чтобы переложить в сумочку телефон и кошелек.
– Руби! – донесся снизу мамин голос.
Спускаясь по лестнице, я сказала себе: расслабься.
