После учебы в Макстон-холле я в этом остро нуждалась. Мне бы хотелось чувствовать себя хорошо – без необходимости снова прятаться. Я не могу себе представить, что следующие четыре года пришлось бы провести в строго консервативном колледже – допустим, в Баллиол.
Кроме того, на гербе колледжа Св. Хильды красуется единорог.
– Я поверить не могу, что действительно здесь, – прошептала я. – Какое везенье.
Эмбер прищелкнула языком.
– Это не везенье. Ты для этого много работала.
Она права. И все же мне становилось дурно при мысли о собеседованиях, которые, ожидали в следующие дни.
Сегодня вечером еще нужно обязательно подготовиться и пробежаться по тем заметкам, которые я сделала за время курса Пиппы. И хотя я давно знала их наизусть, но понимала, что после подготовки буду чувствовать себя увереннее.
Получив ключ от комнаты, в которой мне предстояло провести несколько дней, я с тяжелым сердцем простилась с семьей, взяла дорожную сумку и вошла в общежитие. Внутри не было ничего необычного – синий ковер, белые голые стены, – но у меня все трепетало внутри, когда я поднималась по лестнице на второй этаж.
Может, это здание станет впоследствии моим домом.
Гостевая комната находилась в начале холла по левой стороне. Я достала ключ и как раз собиралась вставить его в замочную скважину, когда услышала позади, как кто-то вошел в холл. Я с улыбкой обернулась.
Улыбка тут же исчезла.
Человек, которого я приняла за студента, имел русые растрепанные волосы и был одет в черное, сшитое будто специально на него пальто.
Это же Джеймс!
– Что за розыгрыш? – вырвалось у меня.
Он, казалось, был удивлен не меньше моего. Взгляд его омрачился, и он посмотрел на ключ в своей руке. Джеймс сделал три больших шага с маленьким чемоданчиком в руке и оказался у двери комнаты напротив моей.
Кажется, судьба играет со мной злую шутку.
Не говоря ни слова, он открыл дверь и вошел в комнату. Его мрачный взгляд еще раз быстро остановился на мне – и он закрыл дверь, оставив меня одну в холле.
Последние недели я, можно сказать, хорошо держалась.
Я игнорировала Джеймса, хотя это и было больно, и вела себя так, будто все осталось позади. Мне не хотелось доставлять ему удовольствие, показывая, как я разгневана и обижена. И как сильно тоскую по нему. Однако теперь я почувствовала, как внутри снова закипала ярость. Мне так и хотелось подойти к его двери и пнуть ее. Я хотела высказать ему все, что накопилось за последние недели.
При этом я, собственно, знала, что обсуждать больше нечего.
