Книга Танкист-штрафник (с иллюстрациями) — читать онлайн бесплатно полностью

Паша, вылезай! Федотыч гнал машину вперед, Леня Кибалка стрелял сам, а я, застыв в люке, смотрел на танк своего друга. «Тридцатьчетверка» с номером «пятьдесят два» горела. Из переднего люка кто-то вылезал, Паша остался в башне. Справа от нас крутнулся от удара в ходовую часть еще один танк, четвертый по счету. Меня дергал за ногу Федотыч:

– Командир, Леха! Стреляй, пропадем!"

"Я сел за орудие. Целиться, когда танк встряхивает и бросает на ходу, – бесполезно. Я инстинктивно ловил нужную точку и посылал снаряд за снарядом.

Машина резко тормознула, я ударился о казенник. Подбили? Выплюнул изо рта кровь вместе с зубом. Федотыч снова рванул вперед, делая немыслимые зигзаги. Костя Студент вел непрерывный огонь из пулемета.

Опережая нас, промчался один из танков и взорвался от выстрела в упор. Федотыч ударил бортом тяжелое орудие. Гусеницы бешено вращались, перемалывая массивные станины. Перед глазами мелькнула спина убегающего артиллериста, но диск пулемета был пуст. Костя стрелял куда-то в сторону. Еще два танка ворвались на позицию батареи, опрокидывая пушки и расстреливая артиллеристов.

Леня вставил новый диск. Я выпустил очередь в немца, уже ныряющего в воронку. Попал, нет? Сейчас это было не важно.

Мы раздавили, смяли батарею. На поле застыли восемь танков. Некоторые горели, у двоих сорвало башни. Один превратился от сильного взрыва в чадящую груду разбросанного железа. Мы выскакивали из люков, собирались вокруг комбата. Кто-то бормотал: «Мясорубка… Что дальше?» Успенский, задрав голову, жадно пил воду из большой фляги.

Потом пил я. Таранец говорил, что нельзя медлить и надо двигаться дальше.

– Куда? – спросил я, кивая на хутор, в котором повсюду поднимались фонтаны взрывов.

Продолжали вести огонь наши гаубицы. Судя по интенсивности, не меньше двух-трех дивизионов. Если бы часть этих снарядов перенацелили на батарею! Кому было перенацеливать? Паша Фогель, хороший верный товарищ, сгорел в танке. Так мне рассказали ребята. Выбрались механик и стрелок-радист. Механик вскоре умер.

Стрелок-радист, обожженный и наглотавшийся дыма, сообщил, что снаряд попал вначале под брюхо, а через несколько секунд, когда машина замедлила ход, – в лобовую часть башни. Потом танк взорвался и сгорел. Успенский, командир второй роты, тряс головой, пытаясь восстановить слух. Его контузило, судороги кривили лицо. Успенский потерял три танка из пяти, моя первая рота – пять машин.

– Пашку убили, – сказал я, обращаясь к Антону. – Фогеля Пашу…

– Слышал я.