Про свидетеля она придумала, и о том, что именно видно на видео, тоже понятия не имела.
Когда охранник вывел дяденьку-борца-за-народные-права из ее кабинета, она, морщась, открыла все окна, села и пригорюнилась.
* * *1993 год
Все было как в кино.
По крайней мере, в жизни Марина ничего подобного не видела.
Ее магазин, ее любимое место, ее собственную территорию, которую она улучшала, поправляла, любила, на которую уходили все ее силы и деньги, и не только ее, но и Митины, – обокрали, да еще таким способом!.
.
– Марина Николаевна, что же делать? – все повторяла, как в бреду, молоденькая и неподготовленная к жизненным трудностям Маргарита, сотрудница отдела оргтехники.
Провались она пропадом, вся эта техника, ей-богу!..
– Марина Николаевна, но ведь все, все унесли, как же так?! Принтеров одних семь штук! Как же это так?! И еще телефоны только недавно привезли, немецкие, мне теперь голову оторвут…
– Никто тебе ничего не оторвет, – мрачно перебила ее Марина.
– Если только я. Чтоб не рыдала. Если я оторву тебе голову, рыдать будет нечем.
– Как же мне не рыдать, если…
– Вот черт! Как это они охранную систему обошли, а? У нас же камеры стоят! – Сергей Иванович, совершенно растерянный, тоже смотрел на Марину вопросительно, как будто это она ограбила магазин и теперь давала мастер-класс по этому нелегкому, но интересному делу. – Как ты думаешь? И сигнализация не пикнула!
– Сигнализацию давно пора менять! – громче, чем следовало бы, огрызнулась Марина.
– Я сколько раз говорила – это добром не кончится! Я и тебе говорила, Сергей Иванович, и Мите! Но меня ведь никто никогда не слушает!
Эта правда была правдой не до конца.
Ее муж все время твердил про сигнализацию, а она только отмахивалась.
Сигнализация – отличная штука, но вот сейчас стены поправим, чтоб не падали, потолок подопрем, чтобы не рушился, проводку новую проведем, чтоб не горела, а там и до сигнализации руки дойдут, дайте срок.
Вот и дошли!.."
"Первым дыру в полу обнаружил пришедший в понедельник на работу охранник. Он снял магазин с сигнализации, зашел внутрь, и вывороченные доски и поднятый паркет посреди зала его удивили. Некоторое время он заглядывал в дыру, как в подпол, обходил со всех сторон, свешивал голову и думал, что это все может значить.
