Как бы это спросить… половчее? Как бы спросить так, чтобы он ничего не заподозрил?
Вот, например, если спросить: «Как у тебя с личной жизнью, Платон?» – это будет достаточно ловко, или он все-таки что-нибудь заподозрит?
А можно так спросить: «У тебя есть герлфренд, Платон?» Это будет достаточно непринужденно, или он все же заподозрит?..
И какое прекрасное, звучное слово «герлфренд»! Очень в духе двадцать первого века, как выразился бы Андрей Владимирович.
– Слушай, – Платон Легран поправил на носу очки и посмотрел на Лёку, – а этот, чью жену мы должны искать по всей Большой Морской, твой любовник, что ли?
Н-да.
Лёка шагала и смотрела на носы своих невыносимо желтых, только что купленных ботинок.
А черт его знает, кто он!..
Он главный мужчина Лёкиной жизни, ни больше ни меньше. Они вместе работают, вместе отдыхают, вместе ужинают – иногда. Они любят одно и то же – загород, баню, шашлыки и речку. Он очень нравится Лёке, высокий, красивый, длинноногий, вкусно пахнущий! Ей нравится, что он умеет «ухаживать за собой», принимает душ, покупает одеколоны, разбирается в марках одежды и знает, кого из пары Дольче-Габбано зовут Стефано.
Еще ей нравится, что он начальник службы безопасности, а мужчина с пушкой за ремнем испокон веку привлекает женщин, как свет керосиновой лампы мотыльков. Ей нравится, что с ним можно обсудить дела сослуживцев, что его не утомляют «гаремные» разговоры – кто на кого и сколько раз посмотрел, кто кому позвонил, кто кому изменил или только собирается изменить.
Да, конечно, голым по квартире он не шатается и не щиплет ее за попку на скучном вечере так, чтобы никто не видел, но все же с неким намеком на продолжение. Теорему Ферма тоже доказать не сумеет, да и вообще вряд ли знает о существовании этой теоремы, равно как и всех прочих. Ну, книг никаких не читал! Но по нынешним временам их никто не читал. Еще он всегда безропотно моет посуду и чистит картошку – то есть «помогает»! – а так же обожает свою дочь.
Значит, будущих совместных детей он тоже будет обожать.
При мысли о том, что планируются совместные дети, Лёка быстро втянула воздух, так что от холода заломило зубы.
– Лёка?
– Что ты ко мне пристал, Платон?
– Я разве пристал?
– Какое тебе дело, сплю я с ним или нет?
– Я ревную, – выговорил он отчетливо. – По-моему, это понятно.
– Как?!
– Так.
– Ты… меня ревнуешь?!
– Ты из-за него меня бросила?
Честно сказать, так оно и было.
