Футболки все на полке в шкафу, бери любую. С посудой я разберусь.
— Спасибо, — она улыбается, встаёт.
Не-думать-не-думать-не-думать…
У меня даже получается. Пока из ванной не раздаётся пронзительный вскрик.
— Алина?!
Я не успеваю вышибить дверь, она выскакивает оттуда сама, тут же прячется за мою спину.
— Там паук!!!
Тьфу ты. Успокаиваю бешено колотящееся сердце, захожу внутрь. Насекомое вряд ли выжило — наверняка сдохло от страха. Или от звуковой волны.
— Всё в порядке, Алин, там…
Разворачиваюсь и замираю с открытым ртом, не в силах договорить.
На ней только запахнутое кое-как полотенце, которое она придерживает одной рукой у груди, а второй на бёдрах. Волосы подняты в высокий пучок. Шея, плечи, руки — влажные, в мелких капельках воды.
Сам не осознавая, что творю, делаю шаг вперёд, затем ещё один…
Глава 11
Алина
Сердце у меня колотится где-то в горле. Или в ушах. Короче, совершенно не там, где ему предназначено природой. Потому что Полкан смотрит так, что колени подгибаются.
— Ты… можешь заходить… — говорит он хрипло, будто выталкивая из горла каждое слово.
— Да я вообще-то уже закончила, — отвечаю, еле шевеля губами. — Просто вытиралась…
Его взгляд прикипает к верхней части груди над полотенцем, и я покрываюсь мурашками.
— Тебе холодно, — он хмурится, берёт ещё одно полотенце с полки тут же, расправляет, накидывает мне на плечи и, замешкавшись, не убирает руки."
"Я поднимаю на него глаза. Кто из нас первым тянется вперёд? Я? Он? Не знаю. Знаю только, что на моих губах его губы, жадные, нетерпеливые, то ласковые, то практически делающие больно — но от этого жар внутри меня разгорается сильнее.
Не прерывая поцелуя, Полкан разворачивается со мной вместе, прижимает меня к стене. Его трясёт. Трясёт почти в буквальном смысле, я чувствую эту дрожь, которую он явно пытается сдерживать, но продолжает вжиматься в моё тело с такой силой, словно хочет, чтобы наша кожа стала единым организмом.
— Алина, — выдыхает мне в губы, — ты должна сказать, чтобы я ушёл.
Скажи мне, — низкий сиплый голос тоже подрагивает, но при этом напирает, заставляет подчиниться. — Скажи! Что не хочешь! Что мне надо уйти!
— Но я хочу… — шепчу ему на ухо, прикусываю мочку, и его встряхивает от этого простого движения, он давит стон где-то в груди, — я хочу, чтобы ты остался. Останься со мной… пожалуйста?
Ловлю его лихорадочный взгляд. Он подхватывает меня на руки, и мы в несколько шагов оказываемся в спальне.
