Стопка перед нами неуклонно снижается и наконец почти заканчивается. Я разгибаю спину, затёкшую от неподвижного сидения. Кидаю взгляд на часы. Полкан говорил зайти к нему, как закончу, но… рабочий день уже к концу подходит.
— Алин, будь другом, достань бумагу для принтера, а? — Саша, не отвлекаясь от документов, машет рукой. — Мне говорили, вон в том шкафу.
— Сейчас, — встаю, потягиваюсь и подхожу к металлическому шкафу со здоровенными выдвижными ящиками.
— Второй сверху, — подсказывает парень.
Дёргаю, ничего не выходит. Застрял он, что ли? Дёргаю посильнее — всё равно не получается.
— Саш, открыть не могу, — растерянно зову однокурсника.
— Да? Странно… — парень подходит ближе, заглядывает в щёлку, я тоже немного наклоняюсь — он выше меня, и мне с моего роста видно лучше. — По-моему, там что-то сверху зацепилось. Ну-ка…
Я не успеваю отодвинуться, когда Саша изо всей силы дёргает ящик. Металлическая коробка резко вылетает из пазов и с налёта попадает мне сбоку в нижнюю челюсть.
Перед глазами взрываются фейерверки, даже кажется, будто я слышу слабый хруст.
— М-мать её… — отшатываюсь, падая на стул.
Зажмуриваюсь, прижимая к пострадавшему месту ладонь.
— Господи, Алинка, прости, прости, пожалуйста!!! — Сашка падает передо мной, похоже, на колени или опускается на корточки, хотя вижу я его смутно из-за выступивших от боли слёз. — Я не ожидал, что… чёрт, Алин, прости!
— Ничего… — шепчу с трудом, отнимаю руку от челюсти.
— Вот же зараза, — Саша сам чуть не плачет. — Я нечаянно, Алин, правда! Вот, возьми, у меня тут платки есть…
— Да перестань ты, — смаргиваю слёзы, вытираю лицо предложенной бумажной салфеткой. — Знаю, что нечаянно.
Первая острая боль спала, но тупое ноющее чувство не проходит. Я осторожно пытаюсь подвигать челюстью вверх-вниз, сжать зубы. Щёку изнутри что-то царапает.
— Дай посмотрю, — просит Саша виновато, — синяк наверняка будет… Холодное надо что-то приложить.
Тянется к моему лицу, осторожно поворачивает голову.
— Что здесь происходит?! — ледяной мужской голос застаёт нас врасплох.
Злой как сто чертей Богатырёв смотрит на нас от входа.
— Я… мы… это… — мямлит Саша, я вообще ничего сказать не успеваю.
— Вас сюда взяли работать, — от холодной ярости в тоне Полкана хочется спрятаться куда-нибудь подальше и молиться, чтобы пронесло, — для личных дел есть свободное время.
