Ты была последней в кабинете секретаря, в то время, когда все сотрудники уже покинули агентство.
Я тяжело дышу, кусая губы и сжимая ледяные пальцы так, что, кажется, уже никогда не смогу их расцепить. Неужели он… он правда считает, что это всё подстроила я?! Для чего?!
Ответ на вопрос я получаю незамедлительно.
— И теперь оригиналы и копии договоров в бумажном виде уничтожены, — произносит Полкан. — Электронные копии удалены из базы данных. А записи камер отсутствуют, так как электроника отключилась сразу после срабатывания противопожарной сигнализации.
— Я этого не делала! — шепчу сдавленным голосом.
— Я… не утверждал, что это сделала ты, — Полкан смотрит прямо на меня. Павел Сергеевич бросает на него очередной странный взгляд, но мужчина не реагирует и не отводит глаз от моего лица. — В нашей стране пока ещё действует презумпция невиновности. Просто перечислил факты.
— Факты — упрямая вещь, — вставляет негромко заместитель.
На секунду мне кажется, что Полкан сжимает кулаки на эти слова, но… Я уже толком ничего не вижу, потому что начинаю задыхаться.
От боли, от обиды, от подступающих слёз. Резко подскакиваю с места, не соображая, что делаю."
"— Алина, — слышу, как он зовёт меня, давит голосом, словно что-то хочет мне передать, но эмоции захлёстывают, и я ничего не понимаю. — Алина, успокойся!
— Я не делала этого! — вскрикиваю и всхлипываю, не удержавшись.
Глава 20
— Алина, — рядом со мной появляется стакан с водой, но я отталкиваю руку, вода расплёскивается.
— Сядь! — на мои плечи опускаются сильные ладони, давят вниз, и я плюхаюсь на стул. — Выпей! — новый стакан ставится на стол, ко мне двигают упаковку бумажных салфеток. — И успокойся!
Пытаюсь последовать совету, но выходит хреново. Делаю глоток воды, вытираю платком выступившие слёзы. Полкан тем временем отходит к своему месту. Павел сидит, сложив руки на груди, и равнодушно меня разглядывает. Сволочь! Гадёныш! У-у-у, убила бы!!!
— Алина, — Полкан обращается ко мне, и я поднимаю на него глаза.
— Сейчас ты возьмёшь вот это, — протягивает мне лист бумаги, — и напишешь заявление. Об увольнении по собственному желанию.
— Ч-что? — у меня пропадает голос.
— А чего ты ждала? — опять вступает заместитель. — Что в агентстве будут терпеть засланных казачков?
— Павел! — рявкает в его сторону Полкан, но тут же снова берёт себя в руки.
— Каких засланных казачков? — я снова взвиваюсь.
