Наклоняюсь к груди, обвожу языком темные круги вокруг соска. Слегка покусываю, играюсь. Юлька стонет и расслабляется, впуская меня на всю.
Перехватив ее за бедра ладонями, срываюсь на яркий, страстный секс. Чертов стол ритмично стучит о стену. Юля закатывает глаза от удовольствия, снова откидываясь назад. Вжимаю ее в себя сильнее, чтобы клитор терся о мой лобок.
— Ммм… — хнычет, уже сама прижимаясь ко мне. Напрягает мышцы, глубоко дышит. — Тай, — со всхлипом произносит мое имя, вздрагивая всем телом.
— О, фак! Как же хорошо! — сжав зубы, врываюсь резкими толчками в ее оргазм.
Дергаюсь назад, сжимаю член ладонью, кончая ей на бедро. Юля обнимает меня. Медленно целуемся, тиская друг друга и вздрагивая от особенно острых ощущений.
— Сволочь ты, Салахов, — смеется она. — Развел все-таки на секс. Какое пиво теперь должны тебе твои друзья? — лениво издевается моя сладенькая кошечка.
Кусаю ее в плечо.
— Я им не скажу. Никому не скажу. Пусть все идут на хуй. Это наше с тобой. Я слишком жадный, чтобы таким делиться.
— Ты остыл? — уже серьезно заглядывает мне в глаза.
— Минут на двадцать, — пришла моя очередь коварно улыбаться.
— Тай, я не об этом! — шлепает меня по лопатке.
— Не порти момент, — ухожу от ответа, занимая ее рот своим языком.
Я все равно этого так не оставлю. Просто Юльку с собой не возьму. Зачем ей видеть, как у недочеловека ломаются кости? Она у меня хрупкая и ранимая девочка. Пусть спит спокойно.
Беру ее на руки, уношу в комнату. Кладу на диван. Сдергиваю с дверцы шкафа полотенце, вытираю следы нашей страсти с ее бедра.
Накрываю ее собой. Я так ждал этого. Так хотел быть с ней.
— Тебе нигде не больно? — дразню, делая вид, что хочу поцеловать, но в последний момент отстраняюсь. Получаю ладонью по голой заднице.
Щекочу ее. Смеемся вместе. Ей так идет быть открытой и счастливой.
— Мне хорошо, — признается она.
Хмуримся оба на источник внезапного звука.
— Телефон! — доходит до Юльки.
— Забей, — целую ее в нос. — Мы заняты.
А какая-то падла все звонит и звонит.
Мой то выключен. Это вполне может быть отец и я сам иду искать ее трубу. Достаю из кармана куртки, скинутой в прихожей. Номер без имени, но я его знаю. Терехов. Какого?
Ой…
— Да, Юрий Германович, — отвечаю.
На том конце трехсекундная пауза.
— Я бесконечно рад, что вы наконец договорились, но, во-первых, у меня телефон перегрелся от звонков твоего отца. Во-вторых, ты не забыл, что нам ехать?
Забыл. Я вообще обо всем забыл. День сегодня дикий.
