Надавив ей на затылок сильнее, ловлю момент и нагло вдавливаюсь в ее рот языком. Резко убираю голову, уходя от новой попытки меня укусить. На ее губах моя кровь. Ранка, что оставили эти острые зубки, лопнула.
— Один — один, — облизываю собственные губы, залипая на ее полыхающем взгляде.
Мне даже неинтересно смотреть ниже. Их порно — костюмы ни хрена не скрывают. Весь кайф этой девчонки именно в глазах. Они из голубых стали практически синими, а неоновые лучи разрезают их как молнии ночное небо в мае.
Что-то там пытается мне втереть ее футболист.
Я глухой. У меня в ушах только собственный пульс.
— Играем дальше или сразу сдашься? — провоцирую ее.
— Я никогда не сдаюсь. Тем более таким, как ты!
— Это каким? — улыбаюсь шире, снова облизывая губы.
Дурацкая привычка!
— Отбитым! Ты сколько раз по голове получал, боксёр?
— А нахрена целовала тогда, если я отбитый?
— Ты его целовала?! — возмущается смазливый.
— Посредственно, кстати. Тима, ты целуешься лучше.
У ""Тимы"" второй раз чуть не упала челюсть.
Чему мы так удивились?
Ха! Не целовалась она с ним!
Хрен бы он так удивлялся и вообще спокойно перенес мою выходку. Я бы не перенес. За подобное наплевал бы на правила и принципы и всадил охуевшему уроду. А этот только глазами хлопает. Но я же отбитый, делаю вид, что ни черта не понял, что чувак в глубокой зад... В смысле, в пролёте, а дураком быть удобнее. Дураку многое прощают. Так что я пока поиграю в эту игру.
— Приходи завтра к нам на тренировку, — приглашаю Юлю.
— Зачем?
— Просто так. Посмотришь на серьёзный спорт, — с намеком на смазливого. Он понял, зубами скрипит, но не нарывается. — На красивые мужские тела в работе, — играю бровями.
— Мне футбол больше нравится, — заявляет упрямая Юлька.
Цепляет своего дружка под локоть и тащит танцевать, а я опять желе. Стою как вкопанный и смотрю, как охрененно она двигается.
Стерва видит, что я не ушел. Подмигивает мне. Поворачивается спиной к капитану, плавно приседает, стекая по его телу, ерзает задницей в районе паха, проводит ладонями по собственной груди.
Сглатываю вязкую слюну, понимая, что у меня опять стоит на нее до искр перед глазами. Самсонова продолжает издеваться, крутится вокруг смазливого как возле шеста. У него тоже стоит. Жестокая стерва. Но мне хуже. Я начинаю закипать от того, что Юлька это делает с ним.
Сейчас бы взять ее за шкирку и отодрать хорошенько прямо в сортире, чтобы не делала так больше.
Делаю шаг к ним.
