Мы потом договорим, — провожу пальцами по шее и кладу ладонь ему на плечо. — Я дождусь.
— Сейчас буду, — бросает в трубку. — Юль, если ты не дождешься...
— Дождусь, — неожиданно для самой себя целую его в щеку.
Тай замирает. Кожей чувствую его удивление и поднимающуюся в подсобке температуру.
— Пойдем, Салахов, — толкаю его в грудь, разряжая обстановку, — за ручку тебя подержу.
— Только не отпускай. Я жесть как докторов боюсь.
— Давно? — улыбаюсь.
— Только что начал.
Чмокнув меня в щеку, берет за руку и выводит в коридор.
Глаза не сразу привыкают к яркому свету. Но, кажется, только у меня. Крепко сжав мою ладонь, Салахов уверенно идет вперед, не обращая внимание на удивленные взгляды проходящих мимо знакомых ребят. Некоторые даже оглядываются будто никогда не видели, как парень и девушка держатся за руки. Не то, чтобы меня сильно волновало их мнение. Мне самой пока странно. Я с ним. Но именно сейчас я не имею морального права его оттолкнуть. После того как Тай в очередной раз оголился и показал свои уязвимые места.
Живой… Ему может быть больно, тоскливо. Он очень переживает. Нет. Нельзя оттолкнуть. Дурак же. На эмоциях натворит чего-нибудь. Не хочу быть в этом виноватой.
Все. Оправдалась. Признаться себе в том, что мне просто безумно приятно ощущать свою ладонь в его крепкой, сильной руке я пока не могу. Мы еще не закончили наш разговор и неизвестно, как он отреагирует на мою правду.
Подходим к медкабинету.
— Ясно все, — усмехается Терехов, ожидающий нас возле него.
— Салахов, заходи. Юля, тебе здесь ждать придётся.
— А можно она со мной? — Тай не спешит отпускать мою руку.
— Нельзя. Большие мальчики ходят к врачам без сопровождения, — насмешливо хмыкает Юрий Германович.
— А вы? — не успокаивается Тай.
— А я тренер. Это не считается.
И Тай вдруг напрягается. От его немного дурашливого вида совсем ничего не остается. На руках моментально вздуваются вены, а мышцы превращаются в канаты, выделяясь красивым рельефом под кожей.
Взгляд темнеет.
Терехов тоже замечает перемены.
— Ребят, вы заебали, — тихо и устало говорит нам. — Разберитесь уже между собой до конца. И себя мучаете, и окружающих.
— Разберемся, — заверяю его. — Иди, Тай. Я обещаю, что дождусь и мы закончим разговор.
Он мне не верит. Или мне кажется. Иначе его напряжение я объяснить не могу. Думает, что сбегу. Такая мысль присутствует в моей голове, но я не стану так с ним поступать. И с собой тоже.
