Спортсменка, — мерзко улыбается Салахов.
— До свидания, Таир Расулович, — хлопаю дверью дорогой тачки, которая стоит как несколько моих квартир.
Он сигналит мне, разворачивается и едет в противоположную сторону от Дворца. Сына своего контролировать, наверное."
"У меня все лицо горит, и проклятая дрожь расходится мурашками по всему телу. Зачерпываю горсть снега с обочины, прикладываю к щекам. Неприятная ситуация! Конечно! Они все замяли. Кому какое дело до маленькой сироты, посмевшей влюбиться в красивого сына спонсора нашего интерната.
Это даже не влюбленность была. Какое-то другое теплое и щемящее чувство. Новое и еще совсем детское. Он с отцом приезжал часто. Мы общались. И когда в свой очередной приезд он позвал сбежать от всех, я конечно же согласилась. Даже и не подумала ничего плохого. Ведь это наши пацаны способны на всякое и пошлое, и подлое, а он был другим. Из другого мира.
Закрыв глаза, прикладываю к лицу еще немного снега. Тогда было очень больно. Сначала физически, а потом морально. Я даже не знаю, от чего больше.
От того, что меня изнасиловал мальчик, который мне нравился. Или от того, что я ему доверяла, а он воспользовался, а потом не захотел слышать: «нет». А может от того, что я в очередной раз поняла, насколько одинока во всем этом огромном, несправедливом мире и заступиться за меня некому. Только я сама могу себя отстоять. Я тогда поклялась, больше никаких мажоров, никакого доверия. И у меня получалось. Даже с Тимуром получалось. А Тайсон такой упрямый. Ему же надо забраться дальше и глубже, под броню.
Надо будет сказать Таиру Расуловичу спасибо за это воспоминание. Если Тай пробьет мою защиту окончательно, а потом будет все, о чем говорил его отец, не знаю, что останется от меня. Не хочу…
Нервно сглотнув, беру себя в руки.
«Хватит ныть, Самсонова! Слезы и сопли тебе не помогут попасть на чемпионат и купить этот проклятый диван!»
Из груди вырывается нервный смешок. Диван — отличный мотиватор. На моем спал Тайсон, и моя подушка теперь пахнет им. А запах у этой обаятельной сволочи шикарный.
Во Дворце нас собирают на тренировку. Работаю на износ, чтобы ни о чем не думать.
«Контролирует он сына! Как же! Да он — похотливая задница, этот твой сын! И что-то я очень сомневаюсь, что согласится жениться по папиной указке. Тайсон скорее сожжет половину города дотла, выражая свой протест, чем подчинится»
— Юля, все! — тормозит меня тренер, выключая беговую дорожку. — Что с тобой?
— Все хорошо. Задумалась просто. Извините.
