Ухожу к другому аппарату и загружаю на свою секретную все, что у меня есть, оставив нал для таксиста.
Оглядываюсь по сторонам. Так себе райончик. Обычный, спальный. Дома старые, мрачные все сейчас, серые. Тут вроде общаги или что-то такое, а на другой стороне дороги девятиэтажки. Несколько остановок в одну сторону — крутые новые дома и наш шикарный Дворец, а чуть в другую и я буду дома. У нас там тоже красиво.
Ловлю себя на том, что все время ищу в прохожих Юльку, цепляясь за девчонок со светлыми волосами и в курточках, похожих на ее.
Вот же зараза, а! Так глубоко запала.
«Я могу сегодня победу с друзьями отметить или у меня все еще комендантский час?» — пишу отцу.
В такие моменты очень хочется заглянуть в паспорт, а лучше потыкать им в него и напомнить, сколько мне годиков.
«Домой не позже двух часов. Трезвый» — приходит ответ.
Блин, я завтра точно у тренера спрошу, куда он моего отца укусил.
«Понял. Спасибо» — решаю тоже побыть милашкой. Я умею, если меня не бесить и не контролировать на каждом вдохе.
Домой заваливаюсь в хорошем настроении. Маму целую, дарю ей маленький букетик цветов, прихваченный по дороге у бабушки прямо на улице. Списываюсь с парнями. Надо реабилитироваться за то, что меня с ними тогда не было. Ну и проставиться безалкогольным, отступая от своих традиций, хотя я голодный страшно, а там будут такие девочки…
Приходится разряжаться в душе, чтобы быть в адеквате.
Немного даже отпускает, но это как, я не знаю… Есть кондитерскую шоколадку за тридцать рублей.
Удовлетворение есть, а удовольствия нет. Хочется теплого податливого женского тела, стонов, минета классного, чтобы потискать ее везде и засадить по самые многострадальные яйца.
Стоп! Нахрен такие мысли. А то сейчас придется снова тащиться в душ. Мать не поймет.
Приносит мне выглаженную черную рубашку на замке и с капюшоном. Надеваю через голову, сразу прикрывая выпирающую ширинку.
Воздержание — зло! Точнее зло — это я, если у меня длительное воздержание.
— Красивый такой.
Тебе очень идут рубашки. Зря редко носишь, — заботливо поправляет мне воротник, пока я вожусь с волосами.
Отросли. Челку теперь либо вперед, тогда она мешается на глазах, но девочкам нравится. Либо зачесать назад. Открывает лицо, но секса в этом немножко меньше. Мне сегодня подойдет.
— Да куда мне их носить, мам? В зал? Там парни не поймут.
— А девушка?
— Нет у меня пока девушки. Папа не разрешает, — язвлю.
Она смеется, зная, какая я иногда гадость.
