Говорю же, дура! Мальчики-спортсмены еще и азартные. Это нормально.
Теперь надо просто держаться друг от друга подальше. Он сожжет меня в своем неудержимом пламени и хрен знает, восстану я потом или нет. Так что в задницу его! У меня большие планы на эту жизнь. И мажоров в списке точно нет.
Если только Тима. Друг же. Куда его деть?
— Юль.
Закрываю глаза, выдыхаю и поднимаю на него взгляд. Вспомнила. Явился. Мокрый весь, раскрасневшийся. Только закончили они свою тренировку. Надо бы сваливать отсюда уже.
— Ты чего, плачешь? — присаживается передо мной на корточки.
— Что я, не человек что ли? — грустно ему улыбаюсь.
— Не видел никогда… — растерянно. — Вставай. Полы холодные.
Поднимается сам, протягивает мне руку. Цепляюсь за его пальцы. Подтягивает вверх.
— Кому ебальник набить за твои слезы? — Тимур убирает влажные пряди с моего лица.
— Мне, если только, — пожимаю плечами. — Забей. Просто накрыло. Я же девочка. Имею право поплакать на ровном месте, — стараюсь шутить.
— Угу, — ему мой «юмор» совсем не заходит.
— Сам узнаю.
— Вот только не надо! — торможу его. — Давайте еще перевернем весь Дворец, и все передеремся, потому что Самсонова вдруг разревелась. Знаю я вас. Нормально все.
— Значит все-таки «вас», — цепляется к словам.
— Блин, Тима, не беси! — голос срывается. — В душ иди. Всю раздевалку нам потом провонял. А у нас тут форма. Кыш! — выталкиваю его.
Домой надо ехать, пока еще кто-нибудь не зашел и не решил меня пожалеть. Ненавижу жалость.
Она унижает и делает человека слабым. Слабые в моем мире не выживают.
Поправив одежду, долго умываюсь прямо в душевой, чтобы не тащиться в общий туалет с размазанным макияжем. Блузку немного намочила, зато кроме красных глаз, больше никаких следом истерики. И я спокойно выхожу в коридор.
— Да чтоб вас! Когда вы только успеваете?!
Тимур в едва держащемся полотенце на бедрах с еще мокрым после душа телом и волосами сцепился с Тайсоном. И последний явно побеждает, резко развернув Тима и толкнув его в стену.
На красивом лице Салахова напряжены все мышцы, заострились скулы. У Тима от злости побелели ноздри.
— Вы сдурели?! — подлетаю к ним. — Отпусти его! — шлепаю Тайсона по рукам.
Но какой там. Мертвая хватка! И Тимур туда же. Никто никому не уступит.
— Я сказал, не подходи к ней! — рычит друг.
Тай только жестко усмехается.
Он совсем другой сейчас. От грустного мальчика не осталось и следа. Передо мной агрессивно настроенный боец.
