— Съемка строго запрещена, — разводит руками мой временный «работодатель». — Ты видел, какие сюда люди приходят? Мы гарантируем конфиденциальность.
— Ой ли? — скептически смотрю на него.
— Хочешь, пройди по залу, проверь. У нас живая охрана, деньги только налом и камер нет даже на входе.
— Ладно, верю. У меня официальный бой послезавтра. Потом мне нужны сутки на восстановление.
— Услышал. На созвоне.
Киваю и быстро покидаю душное помещение. Меня моментально пробирает от холода. Выхожу к дороге. Вызываю такси.
«Вот как-то так, папа.
Не то, чтобы я в восторге от того, что сделал, но денег достал без твоей помощи»
Он звонил уже раз десять. Времени до хрена, а меня нет. И телефон вырубал на весь вечер, сейчас смотрю на пришедшие сообщения о пропущенных и фотки от пацанов из клуба.
Сажусь в машину и думаю, может не ехать уже домой? Рожа разбита. Вопросы будут. Но нарываться еще сильнее не хочется. Отец меня тогда между дворцом и домом сам возить начнет и охрану приставит такую, которая и мое расписание, и режим дня поминутно знать и контролировать будет.
Поднимаюсь на этаж. Тихо проворачиваю ключ в замке. Спотыкаюсь о Филина в темноте. Подняв любимого зверя на руки, ныряю с ним в свою комнату и плотно закрываю дверь. Она тут же распахивается и врубается самый яркий свет.
— Ай! Чего ты делаешь то?! — жмурюсь от боли в глазах.
— Я с тобой на каком языке разговариваю?! — рявкает отец.
— У меня выходной завтра, — напоминаю ему.
Он вглядывается в мое лицо. Сжимает зубы, подходит ближе и по своей дебильной привычке хватает за волосы, дергая голову назад и поворачивая к свету.
У меня вообще нет сил ему сопротивляться. Только жмурюсь сильнее, потому что хочется врезать ему за этот жест, а я не могу.
— Косяк в темноте поймал. Она разбитая была, лопнула, — пытаюсь убедительно отмазаться.
— Ты считаешь, что я слепой? — рычит отец. — Дрался?
— Я не дерусь вне ринга, — повторяю заученную фразу. — Косяк поймал. Отпусти.
Убирает руку, продолжая прожигать меня взглядом.
— Чего тебе не хватает, м? — отец и не думает уходить.
— Борзометр зашкаливает уже. Ты же, сучонок, сейчас стоишь и врешь мне в глаза. Думаешь, тренер не увидит свежую ссадину?
— Косяк был твердый, — пожимаю плечами. — А не хватает мне свободы, папа. Ты заколебал каждый мой шаг контролировать. Я с друзьями в клуб не могу сходить! С девушкой встретиться!"
"— С девушкой, — хмыкает отец. — Опять одни бабы в голове. Переодевайся. Со мной поедешь.
— Куда? — подозрительно смотрю на него.
