– И прекрасно, сэр. Мы рассчитываем, что подобного рода сплетни послужат хорошим прикрытием. Если окружающие – и Гастингс в том числе – поверят, что у меня с миссис Брайс роман, то не заметят, чем мы занимаемся на самом деле.
– Интересная теория, – отозвался Маркус, разглядывая сына, словно перед ним вдруг оказался некий механизм, нуждающийся в отладке.
– На сегодняшний день это вся информация, которой я располагаю, – произнес Энтони и, распрощавшись с отцом, покинул мастерскую. По коридору он шел почти на цыпочках, опасаясь, что Клэрис подстерегает его где-нибудь за дверью, чтобы опять приставать с вопросами.
Но ему повезло: сестра, видимо, была чем-то занята. И Энтони ускользнул из отчего дома без дальнейших сложностей. Только оказавшись на улице, он смог вздохнуть с облегчением.
Маркус стоял посреди мастерской, прислушиваясь. Вот открылась и закрылась входная дверь – Энтони ушел. Только тогда пожилой джентльмен снял рабочий фартук и отправился в библиотеку.
Джорджина и Клэрис пили чай. Обе уставились на вошедшего круглыми от любопытства глазами.
– Ну что, папа, Тони рассказал вам что-нибудь о своих отношениях с миссис Брайс? – нетерпеливо спросила Клэрис.
– Кое-что рассказал. И вынужден признаться, все это очень необычно. Просто невероятно, если быть точным, – отозвался Маркус, с благодарностью принимая из рук жены чашку с чаем.
– Ну и каково твое мнение, дорогой? – с тревогой спросила Джорджина. – Это серьезное увлечение или так – мимолетная интрижка?
– О нет, это, несомненно, нечто большее, чем интрижка.
Хотя, мне кажется, Тони и сам еще не осознал что именно чувствует к этой женщине. Он по-прежнему поглощен расследованием смерти Фионы и не отказался от мысли отыскать ее убийцу.
– И что ты думаешь об этой миссис Брайс? – спросила жена.
– Не знаю, что и думать. Не торопи меня, дорогая, я ведь ее даже не видел. Но из того, что слышал, можно предположить, что она прекрасно впишется в нашу семью.
Глава 13"
"Миранда Фосетт согласилась встретиться с ними на следующий же день. Она приняла Луизу и Энтони в просторной гостиной, которая больше всего напоминала фойе модного и дорогого театра. Портьеры красного бархата, перехваченные золотыми шнурами, обрамляли окна. Красный ковер с изысканным цветочным узором покрывал весь пол просторного помещения. Диван и стулья были обтянуты золотым дамастом; с потолка свисала хрустальная люстра.
