Она дама весьма преклонного возраста, и в силу этого у нее хрупкое здоровье, но, тем не менее, продолжает контролировать финансы семьи.
– Леди Эштон упоминала, что до замужества наследством Сары Бриндл распоряжается ее тетушка, также весьма престарелая дама.
– Тогда в этой, – Энтони открыл последнюю тетрадку, – должна быть своего рода финансовая отчетность. Здесь записи денежных сумм, полученных путем шантажа.
– Мы немедленно должны вернуть дневники их владелицам, – воскликнула Луиза.
– Само собой разумеется, – кивнул Столбридж.
– Но сделать это нужно осторожно.
– Да, ведь мы не можем признать, что эти бумаги побывали у нас в руках, потому что… ну, вы сами понимаете. А что насчет деловых бумаг? – спросила она.
– Их я оставлю себе для дальнейшего ознакомления, – холодно ответил Энтони.
– Но они принадлежат Гастингсу! Изъять и вернуть владельцам дневники, которыми их шантажировали, – это одно и, я уверена, может рассматриваться как благородный поступок. Но остальные документы нужно вернуть в сейф.
Мы обязаны…
Столбридж поднял взгляд на Луизу, и она отшатнулась, увидев холодную ярость в его глазах и лицо, которое вдруг превратилось в неподвижную маску.
– Этот негодяй не только шантажист, но и хладнокровный убийца. И я не имею по отношению к нему никаких обязательств.
– Вот уже второй раз вы называете его убийцей, сэр – заметила Луиза, любопытство которой пересилило минутный испуг. – Но есть ли у вас доказательства?
– Я получил их сегодня вечером.
Энтони извлек из кармана бархатный мешочек, развязал шнурок, стягивающий горлышко, и перевернул его.
Как зачарованная смотрела Луиза на каскад золота, изумрудов и бриллиантов, хлынувших в его ладонь.
Мой Бог… – прошептала она. – Эта вещь должна стоить целое состояние.
Так и есть. А, кроме того, она доказывает, что Гастингс виновен в убийстве.
Но я не понимаю… вы забрали ожерелье из его сейфа?
– Да.
– Тогда… тогда получается, что вы действительно крадете драгоценности! – выдохнула Луиза, которая, несмотря на все разговоры и умозаключения, никак не могла поверить в подобный поворот событий.
– Это ожерелье принадлежало женщине по имени Фиона Ризби, – голосом, лишенным всякого выражения, произнес Столбридж.
– Как? – Луиза не смогла скрыть изумления. – Вашей невесте? Но она покончила с собой, бросившись с моста в реку.
– Я никогда не мог поверить, что Фиона решилась на самоубийство. Гастингс хранил в своем сейфе ожерелье, следовательно, он ее и убил.
