Она сдернула очки, торопливо достала платок и прижала его к глазам, пытаясь напомнить себе то, что она всегда понимала: этот момент неизбежен, катастрофа неминуема… просто она надеялась, что у нее будет больше времени.
– Вот так всегда с тайными романами, – сказала она срывающимся голосом, глядя на него глазами, полными слез. – Они всегда плохо кончаются.
– Из каждого правила есть исключения.
– Это не тот случай.
– Но почему?
– У меня есть тайна… она связана с моим прошлым и настолько страшна, что, узнай ты ее, придешь в ужас и не захочешь больше меня видеть.
И я не могу принести этот ужасный секрет в вашу замечательную семью. Это будем черной неблагодарностью с моей стороны.
Энтони выглядел удивленным.
– Не могу представить, чтобы твое прошлое было столь темным, – сказал он.
Луиза молчала. Она призывала на помощь здравый смысл и инстинкт самосохранения. Нужно промолчать… промолчать и сказать, чтобы он ушел. Но если он и правда любит, честно ли будет оставить его без ответа?
– Энтони, я не могу выйти за тебя замуж, потому что я… я та самая женщина, которая убила лорда Гэвина, – выпалила она.
– Да, я знаю, – сказал он спокойно. – Так вот что тебя тревожило? Не надо больше вспоминать об этом, любовь моя. Так вот о нашей свадьбе…
Луиза смотрела на него, полуоткрыв рот от изумления. Может быть, он просто не расслышал? Или не понял? Или это она не поняла?
– Ты знаешь? – прошептала она.
– Я догадался несколько дней назад. – Он нетерпеливо заерзал на стуле. – Так что по поводу моего предложения?
– Ты не понимаешь! – Луиза отошла подальше, и пальцы ее вцепились в спинку стула так, что стало больно ногтям.
– Энтони, я размозжила голову лорду Гэвину каминными щипцами! А он был джентльмен из высшего общества!
– Если хочешь знать, никто по нему особо не скучает. И я практически уверен, что вдова лорда Гэвина и остальные члены его семьи очень и очень тебе благодарны. Не говоря уж о других женщинах, которых ты спасла от мучительной смерти. Гэвин был страшный человек.
– Это неважно! Ну, то есть, важно, но все равно я убийца! Меня разыскивает полиция.
И если когда-нибудь найдет, то меня повесят! Подумай, в каком положении окажется твоя семья.
– Не выдумывай, никто тебя не разыскивает. Ты же покончила с собой, помнишь?
– Но…
– Дело закрыто, и никто не ищет и не преследует тебя.
– А если кто-нибудь все же узнает во мне Джоанну Баркли?"
"– Это очень маловероятно, но даже случись такое – я и моя семья готовы будем поклясться, что этот человек ошибся.
