Ну что же вы стоите? Скорее! Я слышал крики – в доме пожар.
– Нет, пожара нет, – медленно проговорил Энтони.
– Да? Ну, все равно, мне надо сматываться отсюда. Вы не понимаете! Если она вернется и найдет меня здесь, то наверняка убьет. – Он замолчал, заметив, наконец, направленный на него револьвер. – Это что?
– Всего несколько минут назад я имел неудовольствие встретиться с вашей первой женой и ее любовником. Ну и как-то всего много случилось.
– Вы видели Викторию? – Глаза Гастингса округлились.
– Да. Кстати, скоро здесь будет полиция.
Приедет мистер Фаулер из Скотленд-Ярда – он давно хочет побеседовать с вами. Вы ведь помните Фаулера? Это тот самый детектив, который расследовал смерть вашей жены и Фионы Ризби. Как я понял, в прошлый раз вы не захотели с ним разговаривать. Думаю, теперь беседы избежать не удастся.
– Столбридж, какого черта? – Гастингс задергался, и лицо его исказилось от злости. – Я не знаю, о чем вы толкуете, но вы должны мне помочь!
– С какой стати?
– Как вы можете задавать такие вопросы? Мы с вами принадлежим к одному социальному слою.
Мы джентльмены из высшего общества и обязаны помогать друг другу.
– Что бы вы там ни говорили, я вам ничем не обязан, Гастингс. И единственное обязательство, которое я признаю, – это найти убийцу Фионы Ризби и постараться, чтобы он получил по заслугам.
– Да вы рехнулись, если собираетесь доказывать, что это я убил ее!
Энтони сунул руку в карман грубой куртки и извлек на свет божий черный бархатный мешочек. Развязал тесемки и позволил водопаду из золота, изумрудов и бриллиантов вытечь ему в ладонь.
Камни сверкали и переливались в свете настенных ламп.
– Так я был прав! – Гастингс скривил губы. – Вы залезли в мой сейф и украли ожерелье!
– Скажем лучше, что я взял его на временное хранение. И я все время надеялся, что наступит подходящий момент для этого ожерелья и оно сыграет свою роль. Думаю, сегодня этот момент настал.
Столбридж опустил ожерелье обратно в мешочек и затянул шнурки.
– Что вы делаете? – заорал Гастингс.
Энтони не снизошел до ответа. Он подошел к стулу, на котором аккуратно висел сюртук Гастингса, и положил ожерелье ему в карман.
– Все равно у тебя ничего не выйдет, ублюдок! – Гастингс извивался на кровати. – Я скажу полиции, что это ты положил его туда! И получится, что есть только мое слово против твоего! И никто не станет копать и расследовать дальше.
– А вот тут вы ошибаетесь. – Энтони улыбнулся. – У нас еще будет серия статей в прессе.
