– В послании говорится, что он будет ждать меня в конце этого переулка, – сказал Гастингс, когда они с Куинби заглянули в тесный проход, отделявший таверну от соседних домов. – Зажги фонарь и иди первым.
Телохранитель молча повиновался, но прежде чем углубиться в переулок, внимательно оглядел улицу. Взгляд его задержался на кебе, который стоял неподалеку. Столбридж знал, что на таком расстоянии, да еще в темноте невозможно разглядеть сидящего в экипаже. Но телохранитель смотрел долго и пристально, лицо его застыло маской охотящегося зверя: напряженной и опасной, – и Энтони почувствовал, как инстинктивно напрягаются мышцы, словно в ожидании удара.
В конце концов, Куинби все же решил, видимо, что этот кеб не представляет для них сиюминутной угрозы. Он вынул пистолет, поднял фонарь и пошел в переулок. Гастингс следовал за ним.
Энтони достал из кармана несколько монет и протянул вознице.
– Вот плата, которую я тебе обещал, – сказал он – получишь столько же, если будешь здесь, когда я вернусь.
Монеты, звякнув, исчезли в кармане кучера, и тот с готовностью обещал ждать сколько потребуется господину. Энтони покинул кеб и подошел к переулку, в котором только что исчезли Гастингс и Куинби. В самом конце длинного прохода был виден желтый свет от фонаря, который держал Куинби. Столбридж разглядел самого телохранителя, Гастингса и третьего мужчину. Он прислушался и уловил звуки голосов, но с того места, где он стоял, было не разобрать слов.
И тут фонарь дрогнул и двинулся.
Громко застучали по булыжнику шаги: Гастингс и Куинби возвращались.
Энтони сделал шаг назад и скрылся в тени дверного проема. Гастингс проскочил мимо него чуть ли не бегом, и было видно, что он чрезвычайно взволнован. За ним двигался телохранитель, гораздо более спокойный и собранный. Они сели в кеб, который дожидался их у входа в таверну, и кучер тотчас же тронул экипаж.
Энтони оглянулся: в дальнем конце переулка зажегся фонарь и стал виден силуэт мужчины. Фигура быстро удалялась к противоположному выходу из переулка.
Столбридж поспешил следом, стараясь производить как можно меньше шума. И все же человек, шедший впереди, что-то услышал или нервы его были напряжены и он опасался преследования. Он остановился, вынул изо рта сигарету и, подняв повыше фонарь, спросил:
– Кто здесь? – он ждал, вглядываясь во тьму. – Это опять вы, мистер Гастингс? Что вам теперь-то надо? Я уже рассказал все, что знал. Клянусь, больше и добавить нечего.
