– Вы не понимаете, – покачал головой Энтони. – Я не могу бросить это дело, детектив. Мне нужно узнать, почему она была убита.
– Исходя из своего опыта могу сказать вам, сэр, что для убийства не так уж много причин. Жадность, месть, необходимость скрыть свою тайну и безумие.
Глава 20
– С вами все в порядке? – спросил Энтони.
Луиза молчала, глядя на залитый лунным светом сад. Уже почти наступила полночь. Среди темной зелени волшебными огоньками светились декоративные фонарики. Справа от террасы блестели стекла большого зимнего сада, а за спиной сиял огнями и гремел музыкой бальный зал.
Сквозь распахнутые французские окна слышались смех и обрывки разговоров.
– Да-да, все хорошо, – вздрогнув, отозвалась она.
Но в голосе Луизы не хватало уверенности, ибо чувствовала она себя ужасно. Последние два часа она вынуждена была находиться на публике, под прицелом множества глаз. Улыбаться, говорить, двигаться, смотреть, кивать, делать все так, словно ничего не случилось, словно она не стояла сегодня днем в комнате, пропитанной запахом смерти… Бал потребовал слишком большого напряжения сил.
Луиза чувствовала, что улыбка ее становится все более натянутой, а руки, сжимающие веер, дрожат. Боже, больше всего ей хотелось вернуться на Арден-сквер и выпить немножко бренди. А еще лучше – много бренди.
– А можно уже ехать домой? – с надеждой спросила она.
– Уже скоро, – пообещал Энтони. – Давайте пройдемся.
Он взял ее под руку, и они медленно пошли вдоль балюстрады.
– Пожалуй, мы все же несколько продвинулись вперед в своих поисках, – сказала Луиза.
– Теперь мы знаем, что мистер Терлоу был частью группы шантажистов и знаем, в каком качестве его использовал Элвин Гастингс. Он компрометировал намеченных жертв, а затем им выкрадывал у них личные записи, дающие повод для вымогательства: письма или дневник. И передавал бумаги Гастингсу.
– Думаю, все дело в том, что он картежник. А это значит, что он почти постоянно был в долгах и ему нужны были крупные суммы денег для удовлетворения пагубной страсти.
А Гастингс хорошо платил за шантаж. Грантли, видимо, занимался сбором денег у жертв. Не могу себе представить, чтобы Гастингс делал это лично.
Они спустились по ступеням террасы и теперь шли по усыпанной гравием дорожке, которая вилась по саду, следуя прихотливой фантазии дизайнера. Впрочем, они были не единственными, кто искал уединения и свежего воздуха. Из тени ветвей и листвы то и дело доносились голоса. Вот прозвучал низкий мужской смех.
