– Да! Конечно! – заверещал Кейд и потянулся за разлетевшимися по кофейной гуще деньгами. – Вот только…
Девчонка метнула мешок, и тот, описывая в воздухе дугу, взорвался, изрыгнув кучу сгнивших бананов, которая и рухнула на Кейда, придавив его к земле. Майки тоже досталось – облепленный с ног до головы банановыми шкурками, он выглядел так, словно подвергся нападению плотоядных морских звезд.
– Убирайтесь из моего переулка, – сказала девчонка. – Живо.
В мусорном ящике захлопало, словно там взрывались зернышки воздушной кукурузы, и на Кейда с Майки обрушился фонтан заплесневелой редиски, картофельных очисток и прочего компоста.
По чудесной случайности, меня это все даже не задело. С удивительным после полученной трепки проворством оба злодея вскочили и с воплями умчались прочь.
Я повернулся к моей крохе-спасительнице. Иметь дело с опасными женщинами мне случалось не раз. Моей сестре, к примеру, ничего не стоит наслать дождь смертоносных стрел. Моя мачеха, Гера, регулярно доводит смертных до такого безумства, что те готовы изрубить друг друга на кусочки.
Но эта малолетняя метательница мусорных мешков почему-то вызывала беспокойство и тревогу.
– Спасибо, – несмело поблагодарил я.
Она скрестила руки на груди. На средних пальцах блеснули парные золотые колечки с полумесяцем. Темные глаза мерцали, как у вороны. (Я потому прибегаю к такому сравнению, что сам этих птиц и изобрел.)
– Не благодари. Ты все еще в моем переулке.
Девчонка обошла меня по кругу, рассматривая придирчиво, будто призовую корову.
(Здесь я тоже знаю, о чем говорю, потому как и сам бывало коллекционировал призовых коров.)
– Так ты – бог Аполлон?
Никакого благоговейного страха или почтения в ее голосе не прозвучало. Да и сам факт появления бога среди смертных, похоже, нисколько ее не поразил.
– А ты слышала?
Она кивнула.
– На бога ты не похож.
– Не в самой лучшей форме, – согласился я. – Мой отец, Зевс, изгнал меня с Олимпа. А ты кто?
От нее пахло яблочным пирогом, что не вполне соответствовало ее внешности – выглядела она полной замухрышкой.
С одной стороны, мне так и хотелось взять свежее полотенце, вытереть ей рожицу и дать деньжат, чтоб купила себе чего-нибудь горяченького.
С другой же, возникало желание взять в руки стул – на случай, если бы она вздумала меня укусить. Бедняжка напоминала тех несчастных и заблудших, о которых так любила заботиться моя сестра: собак, пантер, бездомных дев, дракончиков.
– Меня зовут Мэг.
