Потом наклонилась – так близко, что из стекол ее «кошачьих» очков на меня уставилось мое собственное отражение – и наотмашь хлестнула по щеке. С трудом, но я все же разобрал ее приказ:
– ВСТАНЬ!
И я как-то встал. А потом согнулся, и меня вырвало.
Такого со мной не случалось давно, и я уже забыл, насколько это неприятно.
Потом мы шли куда-то. Брели. И я едва ли не висел на ней. Голоса шептали, спорили, рвали мой мозг на клочки и уносили их в лес. Я понимал, что скоро не останется ничего.
Ну и что. С таким же успехом можно уйти в лес и сойти с ума.
Мысль эта показалась мне забавной. Я даже захихикал.
Мэг заставила меня идти дальше. Я не понимал слов, но тон был настойчивый и упрямый, и злость перевешивала ее собственный страх.
В этом состоянии расколотого сознания до меня смутно доходило, что деревья расступаются перед нами, неохотно открывая дорогу из леса, а потом вдалеке загорелся костер на поляне Лагеря полукровок.
Мне пришло в голову, что девочка разговаривает с деревьями, приказывает им убраться с пути.
Нелепость, но смешная. Судя по поднимавшемуся от одежды пару, температура у меня поднялась выше сорока.
Мы выбрались из чащи прямо к костру, вокруг которого с десяток подростков делали сморы[4]. Я истерически расхохотался, и они, увидев нас, поднялись. В джинсах и зимних куртках, с разносортным оружием на боку, они представляли собой самое суровое сборище любителей маршмэллоу, которое я когда-либо видел.
– Приветик! Я – Аполлон!
Глаза закатились, и я вырубился.
10
Автобус горит
Мой сын меня старше
Пожалуйста, Зевс, хватит
Мне снилось, что я еду по небу на солнечной колеснице. С опущенным верхом – это «Мазерати». Еду, разгоняя клаксоном реактивные лайнеры, наслаждаясь запахом холодной стратосферы и пританцовывая под мою любимую песню «Поднимаюсь к Солнцу» группы «Алабама шейкс».
Я раздумывал над тем, как превратить «спай-дер» в беспилотный автомобиль Гугл. Хотел достать свою лютню и выдать такое зажигательное соло, которым возгордилась бы Бриттани Ховард.
Потом на пассажирском сиденье возникла какая-то женщина.
– Надо поспешить, дружок.
Я едва не выпрыгнул из солнечной колесницы.
Гостья была одета как древнеливийская царица. (Знаю, потому что встречался с некоторыми из них.) На ее платье сплелись черные, красные и золотые цветочные узоры. Длинные черные волосы украшала тиара, напоминавшая изогнутую миниатюрную лестницу – две золотые стойки, соединенные серебряными перекладинами.
