Вода смыла дым. Я отвернулся, хватая ртом воздух. Поблизости два газообразных неприятеля превратились в жалкие, промокшие трупы, желтые глаза которых светились злобой и раздражением.
Мэг снова что-то крикнула. На этот раз я разобрал ее слова.
– ЛОЖИСЬ!
Призыв показался мне неуместным и даже отчасти неуважительным, поскольку я только что поднялся. По всему саду отрывались от земли и левитировали замерзшие, почерневшие остатки урожая.
Поверьте, за четыре тысячи лет мне довелось повидать немало странного и чудного.
Я видел мечтательный лик Урана, выложенный звездами в небе, и ярость неистово мечущегося по земле Тифона. Видел, как люди превращаются в змей, а муравьи в людей. Видел, как вполне разумные в прочих отношениях мужчины и женщины выплясывают макарену.
Но никогда еще не видел я восстания замерзших фруктов.
Мы с Перси грохнулись на землю – персики летали по всему саду, рикошетом, словно черные бильярдные шары, отскакивая от деревьев и разрывая в клочья трупные тела но-сои.
Останься я стоять, меня убило бы на месте, но Мэг стояла, спокойная и бесстрашная, и мерзлые плоды со свистом проносились мимо, огибая ее.
Изрешеченные до дыр, все три носои пали. И вслед за ними попадали обезумевшие фрукты.
Перси поднял голову. Глаза у него покраснели и распухли.
– Что это такое было?
Язык у него немного заплетался – похоже, избежать воздействия чумного облака ему все же не удалось, – но он, по крайней мере, остался жив. В общем, это был хороший знак.
– Не знаю, – признался я. – Мэг, с тобой все в порядке?
Замерев на месте, она с изумлением оглядывала последствия буйства фруктов, растерзанные трупы, сломанные и разбросанные ветки.
– Я… я не уверена.
– Как ты это сделала? – прохрипел Перси.
Девчонка в ужасе посмотрела на него:
– Это не я! Я просто знала, что так будет.
Один из кадавров зашевелился и даже поднялся, вихляя на продырявленных ногах.
– Это сделала тыыыы, – проворчал он. – Тыыыы сильная, девочка.
Два других трупа тоже поднялись.
– Но и твоей силы мало, – сказал второй. – Сейчас мы с вами покончим.
Третий осклабился, явив гнилые зубы.
– Твой опекун ооооочень огорчится.
Опекун? Может быть, дух имел в виду меня? В сомнительных случаях я обычно предполагаю, что речь идет обо мне.
Мэг побледнела, словно ее ударили в живот. Руки у нее задрожали. Топнув ногой, она крикнула:
– НЕТ!"
"Теперь в воздухе закружилось еще больше персиков и груш.
