– Эй, старик, не хмурься, – обратился ко мне Лео. – Мы найдем ее.
– Что? – встрепенулся я.
– Твоя подруга Мэг. Мы найдем ее. Не беспокойся.
Внутри меня взорвался пузырь тьмы. Как раз о Мэг я и не думал. Я думал о себе, и меня переполняло чувство вины. Может быть, Калипсо была права, задаваясь вопросом, изменился я или нет.
Я посмотрел на молчаливый лес. Вспомнил, как Мэг тащила меня через него, беспомощного, промокшего, бредившего. Как отважно сражалась с мирмеками. Как приказала, хотя и боялась спустить с цепи Зверя, Персику задуть свечу, когда Нерон хотел поджечь заложников.
Я должен объяснить ей, насколько опасен Нерон. Должен найти ее. Но как?
– Мэг знает пророчество, и если расскажет о нем Нерону, он тоже будет знать наши планы.
Калипсо откусила от яблока.
– Я всю эту Римскую империю совершенно пропустила. Насколько опасен может быть один император?
– Очень опасен, – ответил я. – Тем более когда он объединился с двумя другими. Мы не знаем, с кем именно, но логично исходить из того, что они такие же головорезы.
За минувшие столетия они собрали состояния, приобрели недвижимость, выстроили армии. Кто знает, на что они способны?
– Мы победили Гею за сорок секунд. Легче легкого."
"Насколько я помнил, подготовка к схватке с Геей заняла несколько месяцев страданий и потерь. Фактически Лео погиб там. Я хотел напомнить ему, что, возможно, именно Триумвират стоял за нашими предыдущими проблемами с титанами и гигантами и что теперь он превратился в силу, равной которой Лео еще не встречал.
Но потом я решил, что упоминание о таких вещах может не лучшим образом сказаться на моральном состоянии группы.
– У нас все получится, – сказала Калипсо. – Должно получиться. Я провела на острове тысячи лет. Не знаю, долгой или короткой будет моя смертная жизнь, но я намерена прожить ее полнокровно и без страха.
– Моя мамасита, – прокомментировал Лео.
– Я говорила тебе не называть меня мамаситой?
Лео застенчиво ухмыльнулся.
– Утром начнем собираться. Отладим Фестуса, сменим масло, и можно будет двигать.
Я прикинул, что стоит взять с собой. Список получился угнетающе коротким: кое-какая, взятая у других одежда, лук, укулеле и стрела со склонностью к драматическим эффектам.
Но самым тяжелым представлялось прощание с Уиллом, Кайлой и Остином. Они оказали мне огромную помощь и приняли по-семейному, как я никогда не принимал их. Глаза защипало от слез. Но не успел я шмыгнуть носом, как Уилл Солас вступил в круг света.
