И главное, вопросы такие правильные, они его каждый раз в ступор вгоняли.
«А почему Русалочка не написала принцу письмо, что это она его спасла? И что у нее ведьма голос отобрала?»
А в самом деле, почему? Арсанов с умным видом объяснял дочери, что Русалочка была непослушной и плохо училась. Потому и не умела читать.
Интересно, что ответила бы на это Полина. Надо обязательно спросить, если только не забудет. Сейчас они обсуждали Дюймовочку, а Тимур смотрел и поражался, как Соня старается во всем копировать свою учительницу английского.
Она даже волосы поправляет как Полина.
Соню хватило ненадолго, она быстро уснула, напившись чая с малиной. И как у Полины получилось ее так быстро уложить? Хотя, Арсанов сам бы не отказался, чтобы его тоже Полина укладывала. Но пока кроме чашки дымящегося чая ему вряд ли что-то светило. А жаль. В отличие от Соньки он бы засыпать и не подумал.
Сейчас она готовила то ли обед, то ли ужин. Тимур хотел заказать еду в ресторане, но Полина настояла, что больной ребенок нуждается в диетическом питании.
Конечно нуждается, никто не спорит.
— Тимур, мне пора, ты покормишь Соню, когда она проснется? — девушка вытерла руки бумажным полотенцем и поправила хвост. — Ты можешь тоже поесть, здесь всем хватит.
— Куда ты собралась ехать? — поднялся он навстречу.
— За Бодькой.
Тимур взял ее за плечи и усадил на стул.
— Во-первых, Богдана я сам заберу. Я как раз жду, когда у них закончится послеобеденный сон. А во-вторых, — он наклонился ниже и заглянул ей в глаза, — когда я говорил, что не отпущу тебя, я не шутил, Полина.
— Тимур, — она возмущенно захлопала глазами и попыталась встать, но он держал крепко.
— Ты пообещала Соне. Она так просила, чтобы ты осталась, как же ты уедешь? И я прошу, — он присел перед ней на корточки и взял ее руки в свои, — очень прошу. Останься, не уезжай, Полинка. Полечка…
Прижал ее ладони к своим щекам и потерся колючей щетиной. Быстро отрастает, только брился… Ну что ему сделать с этой упрямицей, чтобы она согласилась?
— Мои вещи, Тимур, — она не проговорила, а прошелестела, — они дома.
И Бодькины тоже. И… что мы ему скажем?
— Я привезу Богдана, а потом Саня отвезет тебя, чтобы ты собрала вещи. Бодьке скажем, что ты выходишь за меня замуж.
— Но я еще не решила… Извини, Тимур, я не могу так сразу!
— Хорошо, — сдался он, — давай пока ничего ему не говорить. Но ты можешь пожить здесь до конца недели? Мне снова лететь в Вену, мать с отцом еще не вернулись.
Ему надо только, чтобы она согласилась.
