— Вы голодны?
Маннерс помолчал, потом кивнул:
— Да, я мог бы съесть и вареного угря. Как вы меня назвали?
Это еще что значит?
— Ваше имя — Орвальд Маннерс, — произнес Джулиан.
— Орвальд, говорите? Не думаю, что по мне это, — звучит по-иностранному, будто я какой-то француз или еще кто похуже. Где я? Что это за симпатичная молоденькая миссис, которая глядит на меня, будто у меня две головы?
Софи наклонилась к нему.
— Я «симпатичная молоденькая миссис», которая будет колотить вас головой о стену, когда вы окончательно придете в себя, мистер Маннерс.
Его глаза загорелись.
— О, можете попробовать, маленькая леди. Мне нравятся норовистые, или, по крайней мере, так мне кажется. Вы пришли меня накормить?
Поев — не вареных угрей, но замечательного пирога. Маннерс снова уснул. На этот раз, как сказал им доктор Кратчфилд, покачав головой и дивясь такому чуду, спокойным сном.
— Возможно, все дело в том, Принц, что он услышал ваш голос и проснулся. Я не могу требовать с вас денег, ибо, если быть абсолютно честным, я ничего не сделал.
Джулиан рассмеялся и дал доктору Кратчфилду однофунтовую купюру. Покрытая множеством вен рука доктора слегка дрожала.
— Похоже, мистер Маннерс не помнит, кто он. Доктор Кратчфилд, известны ли вам подобные случаи? — спросила Софи.
— Повреждения головы — никто не знает, что они натворят с внутренностями черепа. Некоторые не помнят, как они пострадали. Некоторые не помнят ничего вообще. Чего ждать от этого господина? Я не знаю. Доброго дня вам, Принц, мисс Уилки.
Мне было бы интересно услышать, что будет дальше с этим человеком.
— И мне тоже, — заметил Джулиан, обернувшись к Софи.
— Девлин сказал мне, что Беатрис беременна.
— Да. Ее первый помет.
— Что нам теперь делать, Джулиан?
— Не думаю, что мы многое можем сделать. Она станет толстой, ленивой и…
Она ткнула его локтем.
— Кого вы имеете в виду? Маннерса? Ричарда Лэнгуорта? И не забывайте о вашей тетушке Лии, которая может скрываться в коридоре в этот самый миг. — Джулиан повернулся к Тому, сторожу Маннерса: — Не говорите никому, что Маннерс не знает, кто он.
— Вы хотите ввергнуть виновного в смущение, — догадался Том.
— Именно.
Том провел пальцем по губам, как будто сшивая их.
— Когда он снова проснется, думаю, мне стоит допросить его, помочь ему расслабиться и прийти в себя. Возможно, я пробужу в нем какие-то воспоминания, — предложила Софи, внимательно рассматривая Маннерса.
— Это не повредит. Наверное, всем нам стоит по очереди поговорить с ним.
