— Она руководствуется лучшими побуждениями, но совершенно не может держать язык за зубами. О чем я говорю? Ей только шестнадцать лет. Боюсь, я у нее вместо матери, и это приводит меня в уныние. — Роксана вздохнула. — Зря я сказала ей об этом.
— Ее молчание ничего бы не изменило. Бьюсь об заклад, вы были предметом обсуждения за ужином всех слуг прошлым вечером. А сейчас я и сам вижу, что у вас мешки под глазами и вы бледнее обычного. Значит, вы плохо спите. Возможно, смена обстановки пойдет вам на пользу. Может быть, вам стоит посетить мой дом, Холли-Хилл.
Я рассказывал вам, что Генрих Седьмой покинул эту грешную землю в день завершения его постройки? Этот король из династии Тюдоров был весьма дружен с моим предком; они часто охотились вместе, и мой отец во время охоты постоянно пел. Говорили, его глубокий баритон приманивал оленей.
— Очаровательная история. Вы выдумали ее, чтобы отвлечь меня, Девлин?
— Я не выдумал ни слова. Могу показать трехсотлетние бумаги, подтверждающие мой рассказ. Но если не хотите ехать в Холли-Хилл, возможно, вы поедете со мной в дом моих родителей около Колчестера? Вам понравится Маунт-Берни, он построен в палладианском стиле — с колоннами и огромными залами с высокими потолками.
Он куда больше похож на дворец, чем Рейвенскар. Я хочу познакомить вас со своими родителями, Роксана.
— Я уже с ними знакома, Девлин. Он понизил голос и сказал:
— Теперь вы с ними встретитесь совершенно по-другому. — Девлин глубоко вздохнул. — Дело в том, что мне, похоже, очень нравится рядом с вами находиться.
И, если вы на это согласны, я бы хотел видеть вас веселой и смеющейся, а не перепуганной ночными кошмарами.
— Мне тоже нравится быть рядом с вами.
Несколько секунд он молча смотрел на нее, наматывая кудри на палец. Потом, наклонившись к ней так, что мог слышать биение ее сердца, закрыл глаза и глубоко вдохнул ее запах.
— Вы чудесны. Выходите за меня замуж, Роксана. Чудесна? Он хочет на ней жениться? Она наследница некоторого состояния, но всего лишь дочь барона.
Он же граф Конверс, наследник герцога Брабанта. Она старая дева, давно смирилась с этим и уютно устроилась на пыльной полке. Они одного возраста. Роксана боялась пошевелиться и почти не дышала. Он всегда говорил что-то, чего она не ожидала. Но, как она вдруг поняла, после ее похищения он изменился.
— Вы не спускали с меня глаз с тех пор, как ворвались в тот сарай, — медленно произнесла она.
Он жевал травинку и постукивал пальцами по камню.
