Я бы не убил Лили, если бы она была мне неверна, это правда. Любовника, возможно, я бы убил. Но я бы сделал это не в гневе. Я бы убил его так умно, как только мог, похоронил, и никто бы не смог ничего доказать. Пойми, я не убивал ее. Когда я пришел в сад, она уже была мертва. Послушай меня, Ричард. Я повторю это последний раз, поскольку я уже утомил даже себя. Клянусь тебе в своей невиновности честью моего отца, поскольку ты, очевидно, не веришь, что честь есть у меня.
— Когда-то она у тебя была.
— Как и у тебя.
Ричард схватил подсвечник и кинул в камин. Оба проводили его взглядом, когда он отскочил от мрамора, покатился по деревянному полу и остался лежать на ковре.
— Ты напугал моих спаниелей.
Джулиан снова сел.
— Все хорошо. Клетус, не забывай о приличиях. — Он успокоил собак и снова посмотрел на Ричарда, опершегося на стол. — Ты провел последние три года, планируя мое падение. Ты не делал больше ничего. Ты стал одержимым, в этом твой отец прав. Ты перестал жить своей жизнью, Ричард.
— Я обязан призвать убийцу моей сестры к ответу.
Пока ты жив, мой долг остается при мне.
Джулиан обвел взглядом своего друга детства: кулаки сжимались и разжимались, волны с трудом сдерживаемого гнева расходились вокруг.
— Я прошу тебя на секунду предположить, что я невиновен в убийстве. Скажи мне, Ричард, что, как ты думаешь, могло произойти тогда?
— Что за бред?
— Я прошу тебя удовлетворить мою просьбу — ненадолго. Если я не застрелил Лили, что, по-твоему, произошло?
— Она не могла покончить с собой, как ты сказал.
Я знаю Лили; она никогда не убила бы себя. Значит, ее убил кто-то еще, попытавшись замаскировать это под самоубийство. И этот кто-то увидел тебя и надеялся, что обвинят тебя, так бы подумал я, если бы не был уверен, что ты виноват.
— Хорошо. Я прошу тебя не расставаться пока с предположением, что я невиновен. Позволь спросить тебя, Ричард: ты убил ее?
— Я? Свою собственную сестру? Я любил ее; я бы никогда не причинил ей вреда.
— Даже если она совершила нечто, что совершенно убило твое чувство к ней?
— Нет, этого не могло бы случиться, даже если бы она завела дюжину любовников и гуляла с ними по окрестностям.
— Прекрасно. Я прошу тебя все еще продолжать думать, будто я невиновен. Если Лили не убила себя сама, то кто прострелил ей сердце и вложил пистолет ей в руку? Ты помнишь, кто был в доме в тот день?
Ричард взъерошил волосы и начал мерить шагами комнату. Спаниели прижались к Джулиану, смотря то на него, то на Ричарда.
