По правде говоря, я вообще ничего не чувствовал. Лили лежала рядом, мертвая, но Ричард трясся и кричал, что я — убийца. Я поднял ее и понес через парк. Люди собрались вокруг меня, кричали, плакали, пытались заговорить со мной. Но я ничего не отвечал. Никто не пробовал остановить меня, даже Ричард. Я уехал обратно в Рейвенскар с мертвой женой на руках.
— Мне так жаль, Джулиан, — прошептала Софи, дрожа.
Он кивнул.
— Все случилось три года назад — в этот самый месяц. Я уехал, похоронив ее на нашем кладбище. Я поступил не лучшим образом, но просто не мог справиться с горем и чувством вины.
Да, вины. В чем я был виноват? Слишком часто оставлял ее одну? Не убедил ее объяснить мне, что происходит? Вероятно. Я оставил мою бедную матушку отвечать на слухи, на угрозы и обвинения Ричарда. Она писала мне, что барон заперся в библиотеке и не выходил оттуда много месяцев. Чем занимался Ричард, я не знаю. Все теперь считают смерть Лили самоубийством, все, кроме барона и Ричарда. Все думают, у нее был любовник, он покинул ее, и она застрелилась от стыда и вины.
— Он замолчал. — Я должен признать, такое возможно.
— Выслушайте меня, Джулиан. Поверьте, ни одна женщина не завела бы любовника, имея такого мужа. — Софи взяла его за руки. — Это невозможно.
Он коснулся рукой ее щеки и даже смог улыбнуться.
— Вы так верите в меня. — Он оглядел это красивое, чистое лицо, сияющие глаза. — Вы очень молоды, Софи.
Она отстранилась.
— Да, но я не глупа.
— Нет.
— У меня особый дар — если можно это так назвать.
Моя мать обратила на него внимание, когда мне было шестнадцать лет. Я вижу вещи такими, какие они есть на самом деле. Говорю вам — никакого любовника, или сумасшедшего бродяги, или разочарованного кавалера не было. Я не знаю, что тревожило Лили, но все было не так просто. Совершила ли она самоубийство? Я не знаю. Не могу понять.
— Не так просто? Возможно. Но не думаю, что когда-нибудь узнаю правду. Прошло три года. Где теперь искать ответы?
— Насколько я понимаю, вы, Ричард и барон не сможете сесть и все обсудить? Разумно и непредвзято?
— Вероятно, не стоит и пытаться.
— Вы не возражаете, если я поговорю с Роксаной? Она очень умна и посмотрит на случившееся свежим взглядом. Однако, если вы пожелаете, я ничего никому не расскажу.
— Очень умна, говорите?
— Чрезвычайно. Джулиан, вы достаточно страдали. Я использую свой дар и доберусь до правды.
Софи краем глаза увидела какое-то движение и резко повернулась. Как будто метнулась чья-то тень.
