Завтра приду в офис и все узнаю!
* * *19.1
* * *Настроение утром радужное, как никогда!
Все, как и приказал мне мой самый строгий с мире босс.
Я свежая, как огурчик!
А еще светящаяся. Счастливая! Готова взлететь, как воздушный шар!
— Что значит, мой пропуск не работает? Что значит, он недействителен?
На проходной меня останавливают. Не впускают внутрь.
Бред какой-то!
— Срок действия истек. Он выдавался на месяц. Так что, простите. Теперь недействителен. А нового у вас нет.
— Ну, вы же меня знаете прекрасно!
— Простите, Ольга Николаевна.
Правила одни для всех. Не могу пустить, — качает головой охранник на проходной.
— Филипп Станиславович уже на месте?
Он до сих пор вне зоны, но я уже знаю, что Фил иногда просто не включает телефон.
— Пока не приехал. Но, насколько я знаю, самолет приземлился два часа назад.
Хм… В квартире его нет. Значит, в особняк направился.
Решаю не спорить с охранником.
Это недоразумение очень быстро решится.
Фил, наверное, занят, раз не позвонил до сих пор. А, может, просто устал и решил хоть часик нормально выспаться.
Тут же ловлю такси. Называю адрес его загородного дома.
Никакие дела не могут быть важнее моей новости!
— Вам кого?
Окошко в воротах приоткрывается после того, как очень долго звоню.
— Это же я! К Филиппу. Станиславовичу, — поспешно добавляю.
В этом доме меня знают как его помощницу.
Все личное происходило между нами на квартире.
— Он приказал никого не впускать, — охранник качает головой, глядя на меня с сомнением.
— Вы просто доложите ему, что Соловьева Ольга приехала! Я здесь подожду.
Странно. Обычно в этот дом меня пропускали без всяких формальностей!
Но…
Да какая, в сущности, разница! Бывают всякие ситуации, в конце концов!
— Оля?
Фил выходит совсем мрачный.
Смотрит на мня как-то отстраненно. Держится на расстоянии, хотя обычно, даже и после менее долгой разлуки, всегда сгребает в объятия!
Но не важно. Все сейчас неважно!
"" Я беременна, любимый!""
Мне хочется кричать об этом на весь мир. Сжимаю рукой в кармане заветный тест с двумя полосками.
Улыбаюсь, не реагируя на его хмурое лицо. Разве может быть что-то важнее моей новости?
— Не приходи сюда больше, Оля.
Он смотрит на меня, как на чужую. Выражение лица совершенно каменное.
— Но…
— Между нами все кончено, — морщится, как будто даже смотреть на меня ему противно. Сжимает руки, которые не вынимает из карманов, в кулаки
— Но как же… Все, что было между нами?
— Забудь, — пожимает плечами. — Я женюсь.
