Что мне делать, если все и правда плохо? Да я… Я не то, что поднять эту груду мышц, я из-под него и выбраться не смогу!
— Ну как же не упасть в обморок от такой красоты?
Распахивает глаза, в которых пляшут дьявольские огоньки.
— Еще и в горизонтальном положении… Когда ты подо мной так страстно ерзаешь бедрами!
— Ненормальный!
Луплю кулаком по груди. Но больно делаю только себе на самом деле. Эта грудь, как и все остальное, наверное, не вылезает из качалок! Одна сталь!
— Я так и знала!
— Что у нас с тобой вспыхнет такая страсть, мммм?
Наглые губы уже трутся о мои.
Нет. Ну надо же!
— Что не нужно с тобой никуда идти! У тебя только одно на уме!
— Почему одно?
Притворно хмурится.
— Оля. Я мужчина в самом расцвете сил! Как ты могла такое подумать! Одно! Надо же! Пять заходов как минимум! И то. Это если ты выдержишь!
— Я уже. Не выдерживаю. Фиииил!
— Ладно, крошка. Шутки в сторону. Пора подниматься и греться.
Ага.
Тоскливо осматриваюсь по сторонам. Где тут согреешься? Камни одни и ледяное озеро! Насколько я помню, дальше начинаются леса.
А там наверняка сугробы выше пояса. До цивилизации и тепла как до луны. И у Фила все-таки, несмотря на шутки, пальто промокло!
— Пошли.
— Не надо, Фил. Я сама пойду.
Пытаюсь спорить, когда он одним рывком поднимается на ноги. Да еще и меня поднимает. Прижимает к себе.
— Тебе силы нужно поберечь.
— Нам недалеко, — Фил кивает куда-то в сторону. — Смотри. Там домик. Оттуда уже дозвонимся до кого-нибудь, чтоб нас забрали.
— Серьезно?
Прищуриваюсь, всматриваясь в полную черноту.
После фееричной прощальной вспышки нашего воздушного шара я вообще, кажется, ничего не вижу. Все черное просто.
— Точно тебе говорю. Настоящий домик.
Не верю своему счастью до тех пор, пока Фил не толкает ногой заскрипевшую дверь. И правда. Настоящий домик. Но… Совсем не то. Что я себе напредставляла!
Не для отдыхающих, со всеми удобствами. А просто деревянная темная и явно запыленная избушка.
— Фил?
Чихаю от пыли, когда он наконец ставит меня на ноги.
— Сейчас, красавица. Подожди. Черт! Мой айфон таки сдох. Промок насквозь. А твой?
Руки не сгибаются от холода. Только сейчас понимаю. Пытаюсь согреть их дыханием, но только чувствую, будто в них впиваются иголки.
— Дай я. Не против?
Фил забирает из моих недвижущихся рук сумочку. Вытаскивает старенький потрепанный телефон. Но, благо, у него все же рабочий фонарик. Правда, зарядка уже дошла до отметки меньше половины.
— Ох. Это как от динозавров осталось.
