– Вот почему вдруг испортилась погода! Хо-ро-шо…
Марина только кивнула: нынче вечером и впрямь захмарило.
Несколько мгновений они с Саймонсом глядели друг на друга, причем Марина изо всех сил старалась придать лицу такое же алчное и в то же время карающее выражение.
Конечно, она и не подозревала, что Саймонс так легко клюнет на эти нехитрые байки. Теперь всего-то и делов: заставить его окончательно заглотить наживку и начать похаживать ночью по замку. В поисках жабы и кота он рано или поздно наткнется на Агнесс, которая, чуть ли не голышом бежит к Десмонду в поисках ночных утех.
Можно не сомневаться, что суровый пуританин не постесняется испортить восторги любовникам, даже если это вызовет неудовольствие милорда. Чего доброго, он вовсе выживет распутницу из замка! И тогда ее ласк лишится не только Десмонд, но и Хьюго…
Марина едва не хихикнула, предвкушая изгнание ненавистной девки, но одернула себя: сейчас не к месту изображать восторг. Да и не ко времени, если на то пошло: дело еще не слажено!
– Хорошо… – повторил Саймонс.
– Однако зачем все-таки миледи нужен мак?
Марине потребовалось некоторое усилие, чтобы вспомнить, с чего все началось.
– Есть много способов заставить ведьму проявить себя! – Марина изо всех сил старалась вспомнить все, о чем болтали в девичьей за шитьем. – Если рассыпать мак на том пути, где должна пройти ведьма в зверином обличье, она всенепременно оставит свой человечий след. Тогда дело простое: надо только сличить след с обувью всех, кто здесь живет, и непременно выявишь злодейку.
Саймонс, так и евший Марину глазами, резко обернулся, и у Марины мурашки побежали по спине. Откуда-то резко потянуло сквозняком…"
"Дверь! Дверь, которую она сама закрывала, теперь приотворена! А при порывах сквозняка по замку пробегает призрак несчастного поэта, застрелившего своего брата!
Однако Саймонс не обратил на сквозняк внимания.
– Будьте осторожны, миледи. Покрепче запирайте на ночь двери. А остальное предоставьте мне!
Он поклонился и ушел, а Марина ринулась к себе, чуть ли не приплясывая на бегу: удалось! Кажется, удалось!
И все-таки к предвкушению победы примешивался оттенок страха: уж больно яро горели Саймонсовы глаза!
…Наверное, оттого, что говорили на ночь про страшное, Марине не спалось.
Наконец, устав вертеться, она подошла к окну и раздвинула шторы.
Ого! Какая ночь! Луна пошла на ущерб, но до чего же яркая, до чего же чисто небо! Недолго же длились ведьмины козни – погода снова наладилась.
