Но немало авантюристов попало в Россию в те времена: все эти бесчисленные французские «графы» да «маркизы», бежавшие от гильотины и бывшие просто искателями легкой наживы в дикой доверчивой стране. Мог затесаться среди них хоть один англичанин, ветреный, как мотылек?.. Мог. Вот и затесался на Маринину погибель! Очевидно, тетушка с дядюшкой рассудили, что чем большее расстояние отделит племянницу от дома, тем лучше. Из Франции небось и пешком дойдешь в случае чего, а из Англии… Это ведь только государыня Елизавета Петровна верила, что из Лондона до Петербурга можно доехать сушею! Нет, море – это такая преграда, кою не всякому одолеть посильно.
Поэтому выбор злодейских опекунов, решивших раз и навсегда закрепить за собою богатства бахметевские, пал на «лорда». Ну, стало быть, он получил немалые деньги, попользовался девичьей доверчивостью, прикончил не вовремя явившегося Герасима (это было единственным его добрым делом!), а потом увез Марину, опоив ее каким-то зельем, продолжая опаивать в дороге и намерившись непременно внушить ей, будто она – холопка, годная лишь прислуживать и ублажать своего господина.
Что она и проделывала со всяческим рвением и прилежанием – от слова «лежать»…
Марина так вонзила ногти в ладони, что едва не закричала от боли. Но боль отрезвила ее и удержала от единственного, чего страстно хотелось сейчас: убить погубителя всей ее жизни.
Как же дядя и тетка объясняют исчезновение племянницы? Хотя кто о ней спросит? Даже с ближайшими соседями, Чердынцевыми, она уж года три, а то и больше, не виделась.
Они небось и забыли о ее существовании. А тем немногим, кто может побеспокоиться о ней: прислуге да крестьянам, – самым убедительным, пожалуй, покажется вот такое объяснение: ослушалась, мол, барышня, барской указки, украдкой отправилась гадать, чем совершила перед Богом грех непростительный – за грехи-то ее черти из баньки и уволокли!"
"А ведь этот англичанин мог, получив деньги, ее просто прикончить – как Герасима.
Марину будто ножом пронзило от этой мысли: а ежели ему было заплачено именно за убийство? Чего проще: пошла барышня гадать, но в глухую ночь напали на нее лихие люди, да и… царствие небесное бедняжке! Но он оставил Марину живой и с собою забрал – пусть на утеху забрал, но все же не кинул – безумной, беспамятной – где-нибудь на обочине. Выходит, Марине даже есть за что его благодарить?
Она взглянула в угол, где сидел, устало понурив плечи, ее «лорд».
