Об этом успела узнать и Урсула… прежде чем я задушил ее.
– Об одном я жалею, – пробормотала Марина, – что Джессика не прикончила тебя, застав с Гвендолин.
– Джессика? – хихикнул Хьюго. – Меня? А кто бы тогда сделал ее леди Маккол? Кроме того, она обожала тайком подглядывать за мной, когда я развлекался с другими девчонками! Сколько раз так было: я ухожу от Гвендолин, а Джессика уже тут как тут! Юбки задерет и падает где попало, хоть на ступеньки, хоть прямо на землю и прямо не может, так меня на себя и тащит. Она ведь холодная, как ледышка, эта Джессика, ее, как другую женщину, не проймешь ни ласками, ни побоями, а вот когда она видела, что я беру другую… тут ей просто удержу не было! Знаешь, как ей понравилось, когда мы с тобой забавлялись в садовом павильоне? Она еле смогла дождаться, пока ты убежала, мы с ней потом чуть кровать не сломали.
– Он захохотал.
– Да, – кивнула Марина, с ледяным презрением взглянув в его бесстыжие глаза и подумав, что на такие гнусные откровения способен лишь ненормальный, – я вас там видела.
Хьюго оборвал смех:
– О… ого! Так ты знала… о Джессике?
– Узнала в тот вечер, – кивнула Марина. – Жаль, что не раньше! Тогда и Гвендолин, и Урсула были бы живы. И… и Агнесс тоже.
Наглое лицо Хьюго вмиг помрачнело.
– Агнесс… за нее ты мне еще заплатишь. Дорого заплатишь!"
"– Нет, – покачала головой Марина. – Мне тебе платить не за что, это ты передо мной кругом в долгах. А твой должник – Джессика.
– Это еще почему? – с ненавистью взглянул Хьюго.
– Да потому, что про таких, как Джессика, у нас говорят: любит чужими руками жар загребать.
– Марина не была уверена, что перевела эти слова на английский точно, но Хьюго понял – и насупился.
Еще бы! Он не мог не знать, что Джессика беззастенчиво использует его ради своего непомерного честолюбия, как она использовала всех и всегда – в том числе Марину.
– Агнесс убрала с пути она, но при этом никто не сомневается, что это сделала я. Видишь ли, Джессика очень быстро снашивает туфельки и дарит их потом служанкам. Туфельки прекрасные, да вот беда: у левой скошен каблучок.
Сейчас такие туфли носит Глэдис, а перед ней носила Агнесс. Она, бедняжка, и понять не успела, с чего это леди Джессика, которая ее терпеть не могла, вдруг расщедрилась. А когда поняла, было уже поздно: Саймонс нашел отпечаток именно этой туфли на рассыпанном маке. Джессика нарочно оставила след, а потом отдала туфли Агнесс. И куклу небось она подсунула. Все очень просто, жаль, мне раньше это в голову не пришло.
