Ну, все?
Флора обратила к ней молящий взор, но не двинулась с места. Марина с досадой взглянула на устрашающий револьвер – Флора явно считала себя тоже пленницей! – и сунула его за пояс так ловко, словно проделывала это каждый день раз за разом. Впрочем, револьвер изрядно мешал, а потому она положила его на землю под телегою, а сама зарылась руками в ворох соломы, почти тут же нащупав что-то теплое, мягкое, недвижимое. Это была детская ручка…
У Марины подокосились ноги. Алан. Это Алан. Линкс достал его.
Убил!
Не веря себе, она рванула ребенка из телеги – и едва удержала его, когда он вдруг испустил истошный крик и забился в ее руках.
Флора, доселе замершая олицетворением ужаса, вышла из столбняка и подхватила Алана. Зачуяв ту, которую считал матерью, он мгновенно перестал орать. Сталкиваясь руками, Марина и Флора торопливо ощупали его, расстегнув одежки, но не обнаружили ни царапины.
– Кого же тогда?.. – пробормотала Марина, но не договорила, потому что Флора, ахнув, сунула ей Алана в руки и принялась расшвыривать солому.
Алан возмущенно завопил, но Марина с такой силой прижала его к себе, что он пискнул, поперхнулся и умолк – верно, от удивления, светлыми, заплаканными глазенками разглядывая незнакомку. Но Марина только наскоро чмокнула его в тугую щечку и, тетёшкая, как безотчетно начинают тетёшкать женщины ребенка, едва он попадет к ним на руки, неотрывно глядела на Флору, не в силах понять, почему теперь, когда ясно, что Алан цел и невредим, она продолжает плакать и почему на ее лице такое отчаяние.
– О боже мой! – хрипло выдохнула Флора и, став на колесо, проворно вскочила в телегу. – О… о нет!
Марина перегнулась через край, ближе, глянула – и едва не выронила Алана.
На дне телеги, среди окровавленной соломы, лежал Джаспер.
Флора закричала так, что у Марины зазвенело в ушах, а насмерть перепуганный Алан уткнулся ей в шею и даже дышать перестал. Как ни странно, именно это прикосновение теплого, зареванного личика успокоило Марину, у которой тоже упало от ужаса сердце, и придало ей сил.
Она расцеловала Алана, отчего тот малость приободрился и даже улыбнулся, и сунула его в солому. Алан раскрыл было рот для нового крика, но тотчас передумал и, сунув палец в рот, принялся с интересом наблюдать за Мариной, которая тоже взобралась на телегу и с усилием стащила Флору с тела Джаспера, на которое она рухнула, обеспамятев от ужаса.
