– Да, леди Джессика многих слуг переманила на свою сторону, – пробормотала старушка. – Она задаривает их своими обносками, вот некоторые и лезут из кожи вон…
– Что? – шепотом вскрикнула Марина.
Так вот оно что! Именно эта мысль все время стучалась ей в голову – и наконец-то Марина впустила ее. Так вот оно что…
– Мисс? – встревоженно спросила старушка, вглядываясь в ее побледневшее лицо.
– Ничего, – с трудом возвращаясь из дебрей размышлений, обступивших ее, махнула рукой Марина.
– Это ничего. Но время! Время идет! Глэдис доберется до замка, и ничто не помешает Джессике сразу же отрядить за Флорой погоню. Ну сколько она уже в бегах? Час, два, три в лучшем случае? Могу себе представить, какая у нее кляча. А в замке – самые быстрые кони. И теперь, когда Глэдис слышала о письме Урсулы, Джессика тоже узнает о миссис Беркли – а ведь именно туда направилась Флора, ведь верно?
– Не ваше дело, мисс, – глухо изрекла старушка, но Марина сразу поняла: ее догадка верна.
Если бы она хотя бы знала, где живет эта самая миссис Беркли, она не тратила бы здесь больше ни минуты. Но не будешь же, приехав в Брайтон (а это небось большущий город!) спрашивать о ней у каждого встречного-поперечного. За это время Джессика пять раз обернется с погоней, и тогда…
Она с ненавистью взглянула на матушку Смит. «Дура старая! Вот же уперлась – не сдвинешь! Конечно, ее можно понять.
С чего бы ей передо мной душу открывать? Кто я? Чужая, вдобавок убийца!»
– Я не убивала леди Урсулу! – в отчаянии выдохнула Марина. – Поверьте мне!
– Сие одному Богу ведомо, – с прежним невинным выражением, доводившим Марину до бешенства, изрекла матушка Смит. – Бог вам судья, мисс, а я ничего более не знаю и сказать вам не могу.
«Матушка Пресвятая Богородица, Царица Небесная! – взмолилась Марина со всем пылом исстрадавшейся на чужбине, в безбожии, русской души.
– Заступись, помоги! Как сын твой младенцем был гоним и чуть ушел от смерти, так и новая Иродиада тщится истребить сего невинного! Помоги защитить его и спасти! Ну а коли решишь за то меня покарать и лишить единой в жизни отрады, это уж как на то будет твоя добрая воля!»
По примеру всех русских, Марина не могла не торговаться с небесами, что-то выпрашивая, но что-то тут же предлагая взамен.
