Говорю в каком-то забвении. Слова сами срываются.
Наклоняюсь к её губам, продолжая стискивать девчонку за щёки. Целую коротко, пробуя вкус её губ.
Ведёт. Как маньяка.
Я сейчас сойду с ума, если не попробую её.
Вновь вгрызаюсь в губы, проникая языком в греховный рот. Слишком много болтает им.
Все фразы до этого – голословны. Отвечает мне. Нерешительно, быстро. И сама же первая отрывается, тихо скуля:
– Очень. Лихорадит. Прямо как в те разы. Ощущение, что сейчас задохнусь.
И снова тянется ко мне губами.
Всё.
Мой стоп-кран срывается. Растирается в пух и прах.
Отпускаю её личико, обхватываю пальцами худенькие бёдра.
Прикасаюсь головкой к влажному входу. И толкаюсь внутрь, чувствуя невидимую преграду. Тут же тараню её, разрывая и делая девочку своей.
Яра мычит мне в рот, но чувствую, как пытается расслабиться.
Вхожу в неё лишь наполовину. Ощущаю, как она сжимается. Пытается меня вытолкнуть. И кусает меня за губу. Дерзко, намереваясь сделать мне больно.
Мстит.
Отрываюсь, чтобы дать ей прокричаться.
И увидеть её физиономию в этот момент.
– Я тебя ненавижу.
Делаю первый медленный толчок. Член скользит в ней туго, несмотря на всё её возбуждение.
Приоткрывает рот от боли, вдыхая кислорода. Грудь вздымается, подбирает и так плоский животик, отчего становится видно даже рёбра. Пересчитываю каждое, пока привыкает.
Но не могу видеть это лицо. По нескольким причинам.
Выхожу из неё, обхватываю за талию и переворачиваю на живот. Она не сопротивляется, послушно утыкаясь лицом в подушку и задирая попу.
Вновь обхватываю мягкие ягодицы и вхожу.
Уже не так медленно.
Узость её лона просто сносит крышу.
– Скажешь мне это, когда в очередной раз я буду наказывать тебя за твою оплошность.
Она слишком много косячит. И выводит меня из себя.
Толкаюсь. Уже настойчивее, резче. Размазывая кровь по собственному члену.
Блять… первый…
Не обманула…
Кровь приливает к мозгам, к члену. Возбуждение доходит до пика.
И я как придурок вдалбливаюсь в податливое и давно желанное тело. Получаю своё.
Сука, полторы недели… Маленький срок. Но она вытянула из меня всю душу.
Так, что не могу себя сдержать.
Помимо грубых ударов тянусь к её клитору. Слегка массирую, слыша тихий, но отчётливый стон, который она прячет в мягком матрасе.
Сучка…
Гуляю свободной ладонью по её телу.
И с каждым толчком становится легче.
Она принимает. Стонет. Выгибается сильнее. Оттопыривает попку, которую дико хочу укусить. Как животное – кусок мяса.
И это раззадоривает.
