– Второй урок уяснила?
– Уяснила, – кидает. И обхватив себя руками, сама обходит тачку и садится в салон моей крошки.
Глава 14
Молчу, поджимая губы и смотря в окно. Пытаюсь даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия в машине Громова. Бесит он меня. Всем. Если раньше он просто меня раздражал, то теперь – безумно.
Не могу принять тот факт, что он помог мне.
Но!
Если бы не он – я бы и не попала в такую ситуацию. Не стала бы убегать, а вообще сидела дома. А сейчас, в полночь, когда мы мчимся по улицам города, вообще спала бы.
Радует одно – он меня не донимает. Не говорит, какая я тупая. Предпочитает молчать. Думаю, сдерживается специально. А то сболтнёт лишнего – и точно моего доверия не получит.
А нам теперь долго куковать вместе.
И это бесит ещё сильнее!
Лучше бы он был просто незнакомцем, который чуть не трахнул меня на заднем сиденье своей тачки. Кстати, едем мы в другой. Та наверняка в ремонте после правдивого «гея».
Мы останавливаемся на каких-то слишком шикарных улицах. Везде чисто, машин мало, но и те – огромные махины, просто кричащие о богатстве их владельцев.
Рядом – небоскрёбы, при виде которых кружится голова. Красиво. Я их только издалека видела.
Значит, это – центр. Закрытая территория, судя по железным заборам, поверх которых растянута егоза. Попробуй перелезть – колючая проволока принесет тебе немало травм.
Мне не нравится.
Высматриваю двери в этой железной клетке. Мне бегать не привыкать. Особенно от этого человека. Надо быть начеку и сразу найти пути отхода.
И тут меня настигает разочарование.
Двери все на замках.
Можно попробовать спереть ключи, но, скорее всего, он заметит.
Боже… Ещё ничего не плохого не случилось, а я думаю о побеге."
"– Выходи, – кидает холодно мужчина, выходя из салона. Следую за ним, одёргивая недлинную рубашку, прикрывающую слегка попу и бёдра. Полотенце пришлось снять – оно было мокрым, и под кондиционером машины было холодно. Ещё и волосы мокрые. Бр-р-р.
А теперь ёжусь от дуновения ветра, переминаясь босыми ногами на чистой каменной дорожке.
– Куда ты меня привёз? Это не мой дом.
Мои родители жили в частном секторе, предпочитая спокойствие. А я – в квартире недалеко от университета.
– Это мой дом, – чеканит каждое слово. От его настроя уже предчувствую нечто плохое.
– Тогда я пойду, – не понимаю, что говорю. Наверняка разозлю его ещё больше. И делаю это. Громов подходит ко мне, хватает за локоть и тащит к парадной.
– Пойдёшь. Со мной. Без лишних слов и истерик.
