Кто-то тоже, как и я, поздно ночью приехал на кладбище.
Звонкие шаги отбивают чечётку в моей голове.
И стальная рука оказывается на моём теле, захватывая в стальной капкан. Тянет назад.
А я не сопротивляюсь, когда меня затаскивают в тёплый салон. Знаю, что это не бандиты, не похитители и точно не торговцы беременными девушками. А Эмин, от которого разит характерным и умопомрачительным одеколоном. Стоит говорить, что сейчас я могу вытерпеть только его запах? От другого воротит. У Ульяны вырвало от её освежителя воздуха.
Интересно, как он меня нашёл? Неважно. Я слишком предсказуема.
Оказавшись в салоне, просто отворачиваюсь к окну.
Не удалось мне сбежать. Времени было мало.
Что, начнёт говорить про аборт?
Мысленно собираюсь с силами. Дать отпор. Нужно дать отпор. Он невыносимый, упёртый, но я должна это сделать. Даже если придётся ругаться, драться и идти на крайние меры в виде… не хочу об этом думать. Надеюсь, до этого не дойдёт.
– Посмотри на меня, – властно, но словно приказывая – он просит.
Именно просит. В своём исполнении.
– Аборта не будет, – выпаливаю уверенно, глядя в затонированное стекло. Ничего не видно. Темень сплошная.
Не могу догадаться, как он вообще нашёл мою фигуру в темноте.
Слова даются тяжело. Не смотрю ему в глаза, прекрасно зная, что могу дать слабину, расплакаться. С трудом не сделала этого в его квартире. И здесь не должна оплошать.
– Яр-ра, – рычит на меня, хватает за руку и дёргает на себя. Подвинувшись ближе, буквально врезаюсь в его тело, ощущаю его жар и чувствую подступающие к глазам слёзы.
Он словно растопил их одним своим присутствием. – Ну, милая, посмотри на меня.
Милая?
Мне послышалось?
Нет, в этом нет ничего удивительного. Эмин называл меня по-разному.
Самое запоминающееся, сексуальное и такое заботливое – мне запомнилось навсегда одно.
«Девочка».
И я готова была бы отдать всё, лишь бы он назвал меня так снова.
Но… Милая? В такой ситуации? Хочет задобрить меня? Начать невинно, а потом продолжить:
«Давай сделаем аборт, а?»
Закусываю губу, поднимаю взгляд вверх.
И сама не замечаю, как моя ладонь оказывается на его колене и сжимает ткань чёрных джинсов.
Карие глаза горят адским пламенем, пробирающим до костей.
– Хватит думать, – вдруг проговаривает тихим голосом. – Меня послушай.
Последние слова – как просьба.
– Не хочу, – выдаю глухо.
– Придётся.
Обхватывает меня двумя руками, тянет к себе, сажая на колени, как маленькую девочку.
Рефлекторно хочется прижаться. Но я держусь.
