Кадык дёргается, а его большой палец скользит по моей раскрасневшейся щеке.
– Как захочет именинница.
Слабо улыбнувшись, дожидаюсь, когда он поставит сигналку снова. Вручает мне ключи.
– Твоё теперь.
– Завтра покатаюсь, – радостно выпаливаю и лечу обратно домой. Жарко до ужаса. Даже на улице. Особенно рядом с Эмином.
Оказавшись дома, скидываю с себя сто одёжек. Переодеваюсь в своей комнате в обычную длинную футболку, короткие шортики от пижамы. Возвращаюсь обратно в гостиную, где сидит Эмин, заказывая еду из ресторана.
– Через час? Подойдёт.
У нас будет целый час…
Обхожу диван, на котором совсем недавно смотрела телевизор. Останавливаюсь перед Громовым. Его взгляд от телевизора несётся вверх, на меня.
*** 25.10
Диктует адрес.
А я упираюсь коленом в диван. Беру телефон из его рук и выкидываю его куда-то на диван.
Медленно поднимает голову, в то время как я сажусь ему на пах. Ёрзаю на мужчине, откидываю волосы назад под удивлённым и вопросительным взглядом.
– Яра, – серьёзно произносит.
А я не даю ему договорить. Обнимаю за шею, подаюсь вперёд, впиваясь в его губы.
Хочу. Очень хочу.
Как только у меня появится живот – я больше не буду такой желанной, как сейчас. Его симпатия ко мне угаснет в тот момент, когда он увидит мой живот. А я знаю, что нравлюсь ему. Хочет меня. Я вижу это, чувствую. И отвечаю взаимностью.
Пока могу.
Это мой единственный день рождения, который мы отметим вместе.
Проникаю языком глубже, вступая в борьбу. Эмин уже выходит победителем, не сдерживаясь и стирая запреты.
Обхватывает мой затылок, прижимает ближе к себе.
Вторая ладонь задирает шортики и впивается в ягодицу.
И нас срывает. Обоих.
И пусть.
Голова кружится, между рёбер горит. В низ живота ударяет мощная волна, успокоить которую не смогу уже никаким образом.
Снова ёрзаю. Чувствую между своих ног каменный бугор.
Он уже…"
"Эмин резко отстраняется.
– Хватит, – говорит жёстко. – Если ты продолжишь, я не остановлюсь.
В его карих глазах искрится самое настоящее безумие.
– А я не хочу, чтобы ты останавливался, – совершенно спокойно и легко выпаливаю, вновь чувствуя острую необходимость в нём.
Тумблер щёлкает у обоих. Тормоза срывает одновременно. И мы, как одичалые, целуемся, пока его ладони гуляют по моему телу, терзают его, нагревая, и делают таким же чувствительным, как оголённый нерв.
Но между нами нет той животной похоти, как раньше.
Всё медленно, размеренно. Будто ценим каждую секунду, растягивая удовольствие.
