Не теряется, но говорить не хочет.
– Ну? Давай. Раз начала, то продолжай.
Сильнее стискиваю её запястья и останавливаюсь возле дивана. Жуткое, безудержное желание, выжигающее всё внутри, подбрасывает пошлые картины, которые хочу сделать с этой девчонкой.
Терпи, Громов.
Первый раз – случайность, срыв. Второй будет ошибкой.
Понимаю это, блять.
А сам втягиваю воздуха в лёгкие, чувствуя аромат роз. Вглядываюсь в лицо капризной девчонки. В эту родинку, изгиб губ, прямой и аккуратный носик, разрез глаз…
Перед глазами, словно помехи, появляется точно такое же лицо.
Но взгляд другой. Не такой, как этот – воинственный, гневный, с толикой обиды. А жалкий, несвойственный Яре.
А он и не принадлежит ей.
На несколько секунд понимаю, что мозг подкинул мне Лиду.
Какого хрена? Я забыл о ней. Давно. Простил все обиды.
И даже присматриваю за её взбалмошной и сводящей с ума дочерью. Которую до безумия хочу.
И я не выдерживаю. Даже не думаю дослушивать её. Отпускаю руку, обхватываю подбородок пальцами. И сам не понимаю, как впиваюсь в её пухлые губы, проникаю вглубь языком и хочу ещё.
Чувствую себя помешанным. Безумным. И дико зависимым, как бедолага в пустыне – от воды. Одна капля не спасёт. Наоборот, раззадорит. Пить захочется сильнее.
И мне одного раза не хватило.
До боли в паху, попробовав на языке эту дрянь, хочу распробовать всю. Напиться, получить удовольствие.
Дрянная кошка в моих руках отвечает на поцелуй. Не как раньше, сопротивляясь и показывая, какой я урод, раз целую дочь друга.
Нет, не так…
Дерзко, зло, словно вступает со мной в схватку.
А мне плевать на неё. Слабая, маленькая…
Иду напролом, готовый сожрать её.
С катушек лечу.
И это плохо.
Дичь как плохо.
Знакомо. Всё это – чересчур знакомо.
Подобное чувство я испытывал ранее. Давно. Но долго.
Чувство, растоптавшее меня, но заставившее стать сильней.
И оно было у меня лишь к одной девушке. К её, блять, матери, которая вечно маячит перед глазами в лице несносной девчонки. Полная её противоположность. И я наступаю на одни и те же грабли.
Второй раз.
Разрываю наши губы, резко разворачиваю девчонку к себе спиной.
– Громов, если ты ещё раз…
Ничего не слышу.
Сердце разрывается, в животе всё лопается, превращаясь в фейерверк из органов.
Давлением ладони на спину в два счёта ставлю её коленями на диван. Заставляю упереться ладонями в кожаную спинку.
И не контролируя, что творю, в диком желании задираю юбку, хватаюсь за полоску трусов и отодвигаю её в сторону, думая только об одном.
Хочу.
