Уложила потом спать. Мама сидела с книгой, папа уехал в город с утра.
Он вернулся после обеда. Поел, заглянул к спящей Мирославе и позвал нас с мамой в гостиную.
- Так, товарищи семья! Эта программа действий, предложенная тобой и одобренная нами, дала сбой. Мы главного не учли, а именно – тот фурор, что ты произвела. Я бы на твоем месте сейчас и в магазин за хлебушком не выходил, а не то что за женихами. На, смотри. А еще нужно выпуск местных новостей поймать. Ты что-то там перемудрила. То ли с платьем, то ли вела себя не так как-то.
В общем, почитай. Это суток не прошло, как оно уже в журналах. Сняли, наверное, предыдущую обложку и в последний момент тебя втиснули. Я возле киоска чуть не упал, думал - глаза подводят. Ан нет, дочечка. Полюбуйся, Вика. Читай вслух, Арина.
Я схватила журнал и уставилась на обложку. Крупным планом я – в руке бокал с шампанским, загадочная улыбка, шальной взгляд в никуда, это я отвернулась от Ярослава, держала лицо. Маникюр классный. Я посмотрела на папу.
- Читай-читай.
- Вчера…тра-та-та…художник…ага…ага. О! Прекрасная незнакомка! Да-а... Вот: – « Нет, я не знаю, кто она. Я не верил, что так бывает, хотя и слышал о таком. Муза, которую Высшие Силы иногда посылают художнику или музыканту… О таком можно только мечтать. Но если это земная женщина, я скажу для нее в надежде, что она услышит меня - я положу к ее ногам свою жизнь, состояние, титул, ни на что не претендуя, понимая, что стар и не достоин ее. Просто за счастье видеть ее рядом, рисовать…»
- Бли-ин, – выдохнула я тихо.
- Блин, – подтвердил папа, – не вздумай отозваться, если тебе его хоть немного жаль. Не нужно добивать мужика. Творческая личность, знаешь... и все такое. Они вообще со странностями, а иногда и с придурью.
- Ну да, лучше уж прекрасный образ…
- Так я не об этом даже сейчас. Я о том, что мы бросили свою квартиру, работу, прятались, напрягая чужих людей. А теперь на обложках журналов красуемся. Там тебя, конечно, не унюхают, но если уже знают, кого ищут… Для чего ты им там… Найти – плевое дело.
Сейчас дамы из салона выстроятся в очередь на интервью и все.
- Я не говорила там свое имя.
- Ты его назвала на весь мир. Зачем?
- Не знаю... С ним иначе нельзя – только так. Да, талон именной, Бешеной….Ирины Борисовны. Нужно предупредить ее, – вскочила я.
Мама, сидевшая до сих пор молча, тихо проговорила:
- Арина, а может это то, что ты искала? Титул, состояние, даже жизнь... И ни на что не претендуя.
