Что они там делали на задних сиденьях? Он же целовал ее, говорил что-то… Си-ди! Это же правда, ты чего? Ты же у нас за правду.
- Он тогда еще не любил меня! Любовь пришла после поцелуя! - Увидеть, просто увидеть Мира было больно. Или не только поэтому?"
"- Так и я же тогда еще не любил, наверное, и она тоже пришла после поцелуя. И после этого я хранил тебе верность, хотя мозги на хрен сносило. Что ты тогда сделала со мной в машине, а, инопланетянка? Что я на стенку лез? А вот ты мне верность не хранила, Арина.
- Я тебе ничего не обещала.
- Так и я тебе тогда еще ничего не обещал – ты меня и не помнила вообще (это я про Яну). И про спор я все тебе объяснил. У меня в глазах темнело от бешенства, когда я слушал из-за какой твоей дури я тебя потерял, - прошипел он.
- Что ты мог слышать? Что ты несешь вообще? Ярослав, стой, ты куда?
- Не топиться, не бойся… умоюсь. Нужно успокоиться, а то я тебя придушу сейчас… Когда твой отец пришел к моему за помощью, тот записал разговор на диктофон. Он всегда так делает, если предстоит беседа с незнакомыми людьми, всякое бывает, знаешь ли.
А потом не стал уничтожать запись, потому что понимал – мне когда-нибудь нужно будет это услышать. Так что я знаю все о том, что с тобой случилось.
- И что теперь? – отвернулась я.
- И теперь я хочу спросить - а с чего ты взяла, что только ОНИ умеют любить? Что только у них сносит крышу от твоего запаха? Знаешь, как ты пахнешь? Ты пахнешь прохладой, свежестью и южными фруктами…
- Дурак! Мы у моря и я ела персики.
- Дурочка. Ты всегда так пахнешь. А целовать тебя, как будто умирать. Понимаешь, что все годы без тебя – коту под хвост, потому что тебя в них не было. Мне крышу снесло, блин. Я не соображал ничего, трясло… колотило. Испугать боялся, набросившись. Ты же тоже… я же видел, как ты смотрела…
Он мягко стряхнул капли воды с рук. Перепрыгнул с камня на камень, нет - ПЕРЕТЕК с камня на камень, повернулся ко мне, плавно и стремительно. Я оцепенела... Он двигался так же, так же… Где были мои глаза? И запах… и поцелуй…
- Ярик, сядь, пожалуйста, – мой голос дрожал.
- Сяду… Я хочу тебе сказать, что у меня теперь есть цель в жизни – вышвырнуть их на хрен из нашего мира. Следили за своей королевой? Ладно – уважительная причина. Сейчас ее уже нет, так что и им делать здесь больше нечего, – его голос подрагивал от волнения, он сжимал и разжимал кулаки.
- Иди… умойся. Не дергайся. Я настроена на серьезный разговор.
- Давай, Арина. Давай поговорим серьезно.
